Инсайдер
Шрифт:
Тони постаралась не фыркнуть от его смехотворного эвфемизма, но едва ли это получилось.
– Это не совсем то, что я слышала.
– А что ты слышала? Если ты вдруг забыла размер моей аквапалки, я был бы рад предложить ее для твоего журналистского исследования.
С таким успехом она очень быстро растеряет все свое хладнокровие. Но все же она должна попытаться.
Она посмотрела ему в глаза и сказала:
– Я слышала, что инженеры опасаются, что жизнь, как таковая, остановится, если все неудовлетворенные женщины
Приступ его смеха испугал ее не на шутку.
– Ты, правда, только что назвала его мечом правосудия?
– Прости. Ты предпочитаешь нефритовый корень? Она наклонила голову, чтобы посмотреть на него поверх края очков. – Я запомнила. Нефритовый… Корень… Логана, – сказала она, записав слова на полях.
Она подождала, пока он перестанет смеяться, прежде чем продолжить.
– Я также где–то слышала, что ты был оригинальным вокалистом «Исходного предела». Можешь спеть мне пару строк? – Она с надеждой посмотрела на него, ее сердце трепетало в груди в романтическом предвкушении. Она умирала, как хотела услышать его пение.
– И кто тебе это сказал? Макс? Потому что он, кажется, считает, что принижение его вокальных данных приносит ему больше комплиментов или что–то вроде того. Я не умею петь. Никогда не умел. У меня голос, как у пьяной вороны.
– Докажи это.
Он выкрикнул несколько строк из их первого хита «Бунтарь», и он, правда, звучал как пьяная ворона. Она была уверена, что он нарочно так плохо поет, но это не мешало ей съеживаться и закрывать уши обеими руками.
– Убедилась? Нам нужен был Макс, нравилось мне это или нет.
Тони моргнула.
– Ты не хотел, чтобы Макс был в группе?
– Я думал, что у нас все получается втроем. Но, к счастью, меня не поддержали двое других парней, и мы нашли дополнительного участника группы.
– К счастью не поддержали?
– Я, конечно же, был опустошен, но ты сама слышала, как я пою. Как думаешь, мы бы добились успеха со мной в качестве фронтмена?
Она пожала плечами. Никто не может знать наверняка.
– Бывают такие моменты в жизни, когда ты рад, что оказался неправ. Я был неправ. Нам был нужен Макс, чтобы сделать группу лучше. Но никогда не говори ему, что я так сказал. – Он подмигнул ей, и она улыбнулась, прежде чем взглянуть на свои записи. Пришло время и ей немного поразвлечься.
– Готов ли ты к следующим вопросам?
Он перекрестил ноги, и его лодыжка оперлась на противоположное колено и легла на подушку для удобства.
– Валяй.
– Твой любимый цвет?
Он поднял бровь.
– Ты серьезно?
Она кивнула, симулируя крайний интерес к его ответу, держа карандаш наготове и глядя на него, сдвинувшись на край сиденья.
– Розовый, – сказал он.
Она уронила карандаш.
– Розовый?
–
– Ты снова думаешь о моих сиськах?
– Я всегда думаю о твоих сиськах.
Она протянула руку под диван и достала то, что, как она ожидала, было ее выроненным карандашом, но то, что она схватила, было намного длиннее, сделано из какого–то гибкого фиолетового материала и слегка увеличенное на одном конце.
– Что это? – Она притянула предмет к себе, чтобы провести тщательный осмотр.
Логан усмехнулся.
– Это волшебная палочка. Я почти уверен, что она была в чьей–то попке, так что ты, вероятно, не захочешь подносить ее слишком близко к носу.
С криком она выбросила ее. Она скользнула по сверкающему белому журнальному столику и приземлилась на ковер на противоположной стороне.
– Мы добавим игрушки к твоим урокам в отеле, – сказал Логан, выглядя не слишком обеспокоенным тем фактом, что она прикасалась к этой штуке. – Мы должны быть там через пару часов.
Эта жажда знаний заставляла ее одновременно изнывать от желания и испытывать тошноту от нервов. Она осознавала, что до этого момента ее уроки были довольно скучными, и она не была уверена, готова ли она подняться на следующий уровень. Она вытерла ладонь об юбку, как будто это могло продезинфицировать ее кожу после контакта с использованной штуковиной.
– Это твоя? – спросила Тони, глядя на конец «волшебной палочки», который виднелся с другой стороны стола.
– Я хочу воспользоваться пятой поправкой! – усмехнулся он. – Но, если бы я знал, что она прячется по близости, я бы продемонстрировал тебе ее волшебство, когда прошлой ночью трахал тебя, перегнув через спинку дивана.
Тони с отвращением сморщила нос.
– Фу. Даже если бы знал, где она побывала?
– Я бы сначала ее помыл.
Это не помогло ей почувствовать себя лучше.
– Пообещай мне, что все игрушки, которые ты будешь использовать на моем теле, будут новыми. Есть ситуации, в которых я никогда не пойду на компромисс, и это одна из них.
Он по–волчьи усмехнулся над ее душевным равновесием.
– Логан!
– Я обещаю использовать десятки новых игрушек на твоем теле – по отдельности и вместе.
– Это не то, что я сказала.
– Я бы никогда не коснулся тебя чужой игрушкой, Тони. Мне просто нравится, как мило ты выглядишь, когда шокирована.
– А кто не будет в шоке после такого? Это грязно.
– А ты по–прежнему будешь считать это грязным, если я скажу, что задница, в которой побывала эта штуковина, была моей?
Если бы она держала карандаш, она бы уронила его.
– Ты снова прикалываешься надо мной.
Он поднял брови и покачал головой.
– Я бы не стал прикалываться над тобой, говоря о таких важных вещах, как взрывные оргазмы.
Тони села прямо, чтобы снова взглянуть на игрушку, которую выбросила.