Иноверка

Волхова Ульяна

— А идея неплохая! — пробормотал Дэвид и хитро взглянул на меня.

— Делайте, что посчитаете нужным! — дала добро я.

* * *

Наверное, это странно стоять перед входом в главную картинную галерею своего родного города, где, буквально, через пару минут откроется выставка моих работ, уже успевших наделать шуму, и не чувствовать ничего, кроме удовлетворения и легкой усталости.

А ещё страха! Ведь не я её готовила, работы мои, но я не знаю, какие! Не знаю, какое оформление! Не знаю темы! Ничего

не знаю!

А ещё я жутко нервничаю, ведь сегодня мне исполняется… Не буду говорить сколько! В конце концов, я женщина и имею на это право!

Но в любом случае, это уже определенный рубеж. Слава богам, не последний, но всё же…

К тому же, меня мучают вопросы. Надзор комитета по опеки над нами должны снять через месяц. А дальше… А дальше очередное перепутье. К хорошему привыкают быстро. Вот и я привыкла к присутствию Дэвида и не хочу его терять. А ещё к нему привязался Сабир… Дэвид для него стал лучшим другом. Они так много времени проводят вместе, что даже завидно. Что будет дальше не знаю, что сейчас вроде бы не к теме, но нервозности добавляет основательно!

Ладно, всё не нужное отбрасываем и идём смотреть сюрприз, что подготовили для меня Дэвид, Сабир, а также мои друзья.

К сожалению, иду одна и как обычный посетитель. На это я хотела возмутиться, но Август, как мне показался, высказался один из-за всех:

— Идешь, смотришь, оцениваешь, а потом мы присоединимся. Не хотелось бы, чтобы ты в пылу эмоций поубивала нас, если что не так…

— Грязный поклеп! Я уважаю любой труд! — возмутилась я, но только почему-то моё возмущение никто не поддержал…

Ага, и не нервничай после этого! Ладно-ладно, успокоилась и пошла!

В галереи было много людей, но я их не замечала, пока они смотреть не мешали.

Я шла к своим работам — и чем ближе подходила, больше рассматривала, тем яснее понимала, что всё даже не идеально… Здесь надо другое слово, более крепкое, сильное.

Что говорить, когда мне было стыдно… Стыдно за то, что я бы сама никогда не додумалась все сделать именно так. Так, чтобы работы самой разной тематики, самых разных стилей, направлений и даже технологий смотрелись так гармонично, созвучно, потрясающе…

Я шла завороженная и потрясенная, глупо улыбаясь. Шла не видя ничего, кроме своих работ. Все они были мне знакомы, но вопрос, действительно ли я всё это сняла, фигурировал в полной мере. Потерянная в своих мыслях, я долго блуждала, пока не натолкнулась на толпу, которая не давала подойти к самому последнему стенду.

Было очень, преочень интересно, но пробиться не представлялось возможным, поэтому волевым решением решила подойти позже. На этом, скрипя зубами, отправилась в зал, где ожидался небольшой фуршет. И-да, там я нашла всю компанию в сборе!

— Ребят, это замечательно! Восхитительно! — начала делиться впечатлениям, сразу как подошла. — Сабир, Элена, Август, Дэвид огромное спасибо! Это лучший подарок! Правда, я не смогла рассмотреть

последний стенд, но если он такой же, как и всё, что я видела, то… У меня нет слов.

— М-да, — задумался друг. — Если у тебя нет слов, то что это сейчас было?!

Впрочем, за своё ёмкое замечание он получил душевный такой подзатыльник от жены, что заставило открыто рассмеяться Сабира, а нас с Дэвидом прятать ухмылки.

— А когда пойдешь последний стенд осматривать? — улыбаясь, спросила Элена.

— Как люди на еду слетятся! — заметила я.

— Что так неуверенна в привлекательности своих работ? — опять стал язвить Август.

— Ну, искусство искусством, а кушать хочется всегда. — дипломатично заметил Дэвид.

— Ага! — поддержала его Элена. — Поэтому может мы сейчас дадим команду «Налетай», а ты всё же посмотришь и поделишься своим видением выставки в целом.

— Я не против! — согласилась я. — Ты давай объявляй, а я пойду затихарюсь…

И, действительно, быстренько стала возвращаться к незаслуженно обделенному моим вниманием стенду. Толпа после заветных слов, действительно, рассосалась и я смогла подойти…

* * *

Итак, он посвящался мне. Здесь были фотографии дорогих для меня людей, моих любимых мест, а ещё снимки из ежемесячных отчетов… Снимков было не очень много, но они оплетали всю мою жизнь. Вернее, пять лет моей жизни.

Я смотрела и смотрела, не понимая почему так резко защипало в глазах. Ведь здесь и сейчас меня осенило, что у меня есть всё… Практически, всё: любимая работа, потрясающее друзья, коллеги, удивительная жизнь, замечательный сын и, наверное, семья…

Почему «наверное»? Да, потому что, глядя на снимки из наших отчетов, где Я, Дэвид, Сабир стояли рядом и улыбались в камеру, до меня дошло, что если этот мужчина уйдет из нашей жизни, то мы с сыном потеряем что-то очень и очень важное, возможно, даже бесценное…

От осознания этого по моим щекам побежали долго сдерживаемые слезы…

— Что такое?! — спросил знакомый, родной голос, а ещё такие большие, теплые руки ухватились за мою талию и прижали меня к себе. Рядом со мной был человек, к прикосновением которого за два года я привыкла. Более того, они стали желанными для меня… Дэвид.

— Я знаю… Просить это, с моей стороны, наглость, но… Пожалуйста, не оставляй нас. Останься с нами. — прошептала я.

Мужчина за моей спиной замер, а потом резко развернул меня к себе, заглянул в глаза и обнял крепко-крепко.

— Спасибо. — выдохнул он.

— За что? — не поняла я.

— За то, что разрешила остаться. Я уже голову сломал, что придумать, чтобы удержать тебя и нашего сына. Ведь принудить, заставить тебя нельзя, более того, невозможно. Единственная возможность быть с тобой рядом существует только тогда, когда ты сама этого хочешь. Ты как тайфун или смерч. Непонятно, откуда берешься, куда летишь и какие последствия принесешь…