Иноверка
Шрифт:
Я промолчала. Не знала, что сказать. Не знала, что чувствовала. Ничего не знала…
— У меня к вам просьба. — как-то замялся Жан. — Пожалуйста, чтобы не случилось не бросайте фотографировать. Не бросайте! Даже думать не смейте!
— Я не могу… — тихо произнесла, чуть ли не прошептала. — Не могу. Руки не слушаются, нет настроения… Пробовала через силу, но меня так трясло, что я не удержала фотоаппарат и разбила. Попробовала ещё раз — тот же результат. Ещё, и ещё, и ещё — и снова, и снова, и снова. Я не могу! НЕ МОГУ! — перешла практически на визг.
— Не сдавайтесь! Не смейте
— Прости. Не могу. — глотая эти проклятые слезы, выскочила из комнаты, по-моему, даже оттолкнув Жана со своего пути. Не знаю, не помню…
Я стояла на флайборде и летала над городом. Вернее, наматывала круги и думала. Наконец, я пришла к какому-то решению и, несмотря на достаточно поздний час, полетела в гости к Августу.
— Ты совсем спятила?! — встретил меня у входной двери друг, но я его проигнорировала.
— Я прошу об увольнение по собственному желанию. — Выпалила, боясь отступить.
— Ну, точно спятила… — убедился в своих подозрениях Август.
— Нет, я вполне вменяема. Вот посмотри… Я сейчас не фотографирую, когда смогу неизвестно.
— Тебе дали отпуск на восстановление…
— Тридцать дней, из которых двадцать семь уже прошло, а за это время я не сделала ни одного снимка, зато уничтожила девять камер.
— Хлоя!
— Что? Я сейчас ничего не стою и приношу один убыток. Благо «активной технологии» успела обучить Сонию и, как ты сам мне докладывал, девочка неплохо справляется. Шефство над кружком фотографии при детском приюте взял на себя Ричард. За что я ему очень благодарна… Сама же я бесполезна, никчемна… И неизвестно, приду ли я в норму и приду ли. Глупо, при таких условиях, занимать рабочее место, особенно такое… Я прошу уволить меня.
— Знаешь, я тебя понимаю. — ответил главный редактор. — Но не могу. Стефан заявил, что все вопросы, связанные с тобой, будет решать сам.
— Хорошо, спасибо! — закричала я, вновь убегая.
— Куда малохольная?! — раздался окрик, но я не ответила. Хотя бы потому, что в тот момент сама не знала куда.
Уже на улице я сделала лишь один звонок Алеку, после чего, держа в голове адрес городской квартиры Самого Главного Босса, направилась прямо к нему. По крайней мере, я на это надеялась.
Наверное, за этот период времени со мной случилось столько всего плохого, что сейчас удача была на моей стороне.
— Хлоя?! — удивленно спросил Стефан, открыв входную дверь.
— Да, это она и ей очень нужно с тобой поговорить… — выдохнула я.
— Вот и хорошо. — улыбнулся Стефан своей головокружительной улыбкой. — А-то мне вина очень хочется.
— А причем тут вино? — не поняла я.
— А притом, что очень мне его уж захотелось, но пить одному дурной тон. Вот и раздирали меня соблазн и хорошее воспитанное, но на моё спасение явилась ты. Так что составь мне компанию, за одно и поговорим. — тоном ведущего демона-искусителя предложил Шеф, пришлось соглашаться.
Пока Стефан разливал вино, я рассказала о причине моего практически неприличного появления. Хотя какое практически?! Самое, что ни на есть неприличное! Распивая
Впрочем, это, как раз, и не удивительно, если учесть, что я мало ела, мало спала, но много волновалась, переживала, страдала.
Отключилась я качественно. В смысле, очнулась только утром в незнакомом месте и чужой постели. Несколько минут ушло на осмотр себя любимой… Всё было в относительном порядке, то есть, я, оказывается, спала в своём нижнем белье, а моя одежда аккуратно лежала на прикроватной тумбочке.
Следующее несколько минут ушли на попытки вспомнить, что было вчера. Кстати, успешные…
Затем пришёл стыд, с которым долго боролась, натягивая на себя свои же шмотки, а делала я это как никогда долго… А после пошла искать гостеприимного хозяина, который нашёлся на кухне.
— Извини. — первое, что сказала я, даже перед приветствием.
— Да, ничего. — усмехнулся он. — Будешь кофе?
Кивнула, а он вновь улыбнулся и налил мне огромную чашку, белого фарфора с каким-то голубоватым отливом.
— Спасибо. — приняла подношения я и присела к барной стойке, что делила комнату на две зоны: рабочую и ту, что для обеда в кругу семьи, друзей, гостей…
Стефан устроился рядом. Так близко, что мы соприкасались локтями.
— Ты вчера не ответил… — произнесла, отхлебнув первый глоток.
— Ответил, просто к этому времени кое-кто уже спал.
Я покраснела, но через смущение попросила:
— А можно поподробнее?
— Место будет удерживаться за тобой в течении следующих четырёх месяцев, а дальше мы решим, что делать.
— Хотя бы без заработной платы? — с надеждой спросила я.
— Разумеется, с. — улыбнулся Шеф.
— Что? — изумилась я. — Это же чистой воды нахлебничество!
— Почему? — искренне удивился мужчина. — Считай свое состояние производственной травмой, ведь, по сути, так оно и есть…
— Спасибо. — буркнула я и погрузилась в жутковажный процесс глотания горячих жидкостей.
— Всё же почему… Почему ты это делаешь? — спросила я, расправившись с кофе. — Ты не обязан.
— Во-первых, ты ценный кадр. Во-вторых, ты потрясающая. Я никогда не встречал людей, подобных тебе, но всегда хотел иметь их подле себя, а, в-третьих… — Стефан замялся. — ты мне просто очень нравишься.
Я понятливо кивнула.
— Очень-очень. — продолжил свои откровения Стефан и потянулся, чтобы поцеловать…
Глава 8
Наверное, в этом мире всё же, действительно, действует закон равновесия. Ведь говорят же, что никогда не знаешь, где найдешь и потеряешь…
А я потеряла многое. Пожалуй, себя, ведь без фотографии свою жизнь не мыслила, наверно, с пятилетнего возраста, когда отец подарил мне мой первый фотоаппарат. А ещё я училась жить с чувством вины. Да, пусть она не была такой острой, как в первые дни-месяцы, но от неё не уйти, не сбежать. Она навечно поселилась в моей душе и с ней можно только свыкнуться, как со старой раной, которую нельзя вылечить до конца.