Иностранец ищет жену
Шрифт:
София поперхнулась. Ответ ей дался нелегко.
— Да, хочу.
— Какая правильная хозяйка брачного агентства… Все просто — Катерина упала.
Она даже не сразу поняла, что ей не послышался такой абсурдный ответ.
— Господин Нойман, в-вы издеваетесь?
— И не думал, госпожа Коваль, — отозвался Нойман. На губах — вежливая улыбка, а в глазах лед. — Как я могу!
— Что вы сделали с Катей? Почему у нее синяки? Почему у нее слазит кожа?!
— Насчет кожи — не знаю… А синяки… Я, знаете ли, любитель
Картина: он прикасается к её обнаженной спине, наматывает волосы на кулак…
София резко дернула головой, чтобы избавиться от видения. Что происходит?! Почему она видит то, что видит!?
А немец ощерился, как будто мог её мысли читать. Как же её раздражала эта похабная улыбка. Мразь, он чувствовал свою силу, наслаждался ею!
— Катя просто побоялась сказать вам «нет».
— Разве, — мужчина усмехнулся, — это моя проблема?
— А чья это проблема? Женщина, которую вы затащили в постель, вас боится? Разве так должно быть?
— Хочешь в мою постель? Покажешь, как правильно?
— Я хочу, — сказала София по слогам, — чтобы вы больше никогда не ступали на порог моего агентства.
Они стояли друг напротив друга. Она — у кровати, он — у двери. Оба друг друга ненавидели, просто немец сумел обуздать свою неприязнь, или же более умело её скрывал. София этого сделать не сумела.
«Мерзкая самоуверенная мразь», подумала София.
— Хватит!
Его голос разбил тишину, осколки произнесенной фразы рассыпались по комнате.
— Хватит, госпожа Коваль, создавать мне проблемы! Я пришел к своей девушке. Будьте любезны покинуть палату!
София посмотрела на Катю. Та сжалась, и боялась произнести лишнее слово.
— Я её с вами не оставлю! — пригрозила Софи. И уже к девушке: — Катенька, позвать сюда медсестру?
И уловила, как Катя боязливо бросила взгляд на Ноймана. Боится, но ждет его разрешения?!
— Нет, что вы, София, не нужно, — сказала Катя. — Все хорошо… вы… вы лучше уходите.
— Не уйду. Катя, я вижу, что ты его боишься. Да что он с тобой сделал?!
— Госпожа Коваль, покиньте палату! — сказал Нойман строго. — Вам здесь не рады!
София не знала, что делать.
— София, — прозвучал голос Кати, прозвучал негромко, но уверенно. — Пожалуйста, уйдите, так будет лучше. Поверьте, так будет лучше.
София не имела права навязывать свою помощь. Ей пришлось пойти на попятную и согласиться покинуть палату.
Но она этого сделать не могла — в дверном проеме по-прежнему стоял Нойман.
— Хорошо, я уйду, — сказала она, глядя ему в глаза.
— Иди, — Нойман не шелохнулся.
— В таком случае, пропустите меня!
Немец не сдвинулся с места.
— Похоже, что я вас держу?
— Вы загораживаете выход.
— Для тебя здесь хватит места, проскользнёшь у меня
То, как он смотрел, как намекал… Как же София ненавидела! А он видел! Видел, и получал от этого своеобразное удовольствие!
Она уже думала, что он не пропустит, будет и дальше вести эту дурацкую игру, но мгновение спустя, оскалившись, Нойман сделал небольшой шаг в сторону. Столь небольшой, что, покидая палату, она плечом задела его плечо.
К горлу подкатил ком. Она на физическом уровне не могла выносить близкого присутствия Эриха Ноймана.
— До свидания, София, — сказал ей вслед мужчина. Он знал, что победил, показывал это всем своим видом.
Она ему на русском пожелала пойти в задницу.
•• •• ••
Он смотрел вслед поверившей в себя хозяйке брачного агентства, и удивлялся собственному поведению. Зачем, спрашивается, дразнит? Чего хочет добиться? Ведь не ради неё же сюда приехал, так зачем?
Эрих Нойман устало потер чело, и снова обратил взор на девочку Катю, которая оказалась слабее, чем он думал, вот и угодила в больницу.
— Ну что ты, маленькая, не бойся…
Он закрыл больничную палату изнутри, и уставился на испуганную девушку. С ней нужно что-то решать, подумал, с ними всеми придется. Проблемы ему не нужны.
• ••
Вернувшись домой, София весь вечер не находила себе покоя. Она не до конца понимала, в чем именно подозревает немца. В том, что он запугал девушку? Избил? Может, он какой-то религиозный шаман, и провел над Катей ритуал?
Мысли скользили от «у меня слишком бурное воображение» до «Эрих Нойман — маньяк».
Она легла на диван, положила под боком недовольного Аристократа, и провалилась в сон…
Это был сон. София знала, что находится в царстве Морфея, но спокойнее от этого не становилось. В этом сне она видела Эриха Ноймана, он смотрел на неё, на его лице четко угадывалось удивление.
А потом она ощутила резкую боль в боку. Обернулась — позади неё стояла женщина, длинноволосая, красивая, дикая. В руках у женщины был окровавленный нож, которым она только что нанесла смертельную рану.
— Теперь мы будем вместе, Эрих, — сказала эта женщина, — твоя невеста нам не помешает.
… София проснулась с криком. Бедный кот соскочил с дивана, и спрятался где-то на кухне. Он, видимо, решил, что хозяйка сошла с ума.
В комнате было темно. На улице загорался и снова тух неисправный фонарь.
— Дурдом какой-то…
София кончиками пальцев резко надавила на глаза. Ей было нужно прийти в себя. Сердце до сих пор стучало как бешеное, кажется, она даже слышала его бег в этой сосредоточенной ночной тишине.