Иномирянка для генерала
Шрифт:
— Рагнар! — я громко вскрикнула, судорожно дёрнулась, и упав на твёрдый пол, громко застонала, приложившись многострадальной головой.
Меня тут же осторожно подняли и усадили обратно на двухспальную кровать. Генерал присел возле моих ног на корточки и не выпускал из рук мои ладони, оглядывая меня тревожным взглядом. Я хлюпнула носом, осознавая, что вернулась обратно на корабль из того странного, ужасно жуткого места. Руки генерала были привычно тёплыми, со старыми твёрдыми мозолями от постоянного использования оружия и дарили ни с чем несравнимое спокойствие. Нервы окончательно достигли апогея. Я с громким всхлипом повисла на мужской
Я уткнулась носом в его грудь и мёртвой хваткой держалась за шею, не давая ему никакой возможности отстраниться. При всём желании Рагнар не смог бы оттолкнуть меня, разве что толкнул с силой и наверняка бы что-нибудь сломал. Скрипнула дверь и на пороге появился обеспокоенный Легро в обычных тёмных штанах и коричневой рубашке с завязками. Но даже такой скромный наряд был к лицу молодому графу, его аристократическую породу сложно было не заметить.
Шульский облегчено улыбнулся, и оперевшись на дверной косяк, сложил руки на груди. Генерал услышал его появление и осторожно отпустил меня. Я тоже расцепила объятия, а когда мужчина встал, смогла рассмотреть и его. Штаны были точно такими же, только на нём была одета простая светлая рубаха с открытым воротом. Щетина отрасла ещё больше и грозилась превратиться в бороду и усы.
— Напугала, я чуть сам душу туману не отдал, — Шульский подошёл к столу, стоявшему возле окна и взял в руки тарелку с ложкой, — Как же тебя угораздило?
Я беспомощно пожала плечами и с благодарностью приняла из рук графа теплую мясную похлёбку. Живот так скрутило, как будто я не ела пару дней, поэтому, не обращая внимания на аристократических особ, находившихся в моей каюте, жадно набросилась на суп. И вообще плевать как я выгляжу в мужских глазах в данный момент, главное — скушать предложенную порцию и настоятельно потребовать добавку. Но Шульский, словно заботливая матушка, сам добродушно подливал мне горячую похлёбку из большого котелка и что-то тихо бухтел по поводу меня, кажется выражал жалость.
Рагнар молча сидел в старом кресле рядом с моей кроватью и задумчиво наблюдал за моим не очень адекватным и культурным принятием пищи. И лишь когда моя миска окончательно опустела, генерал пошевелился и набросил на мои плечи стёганое одеяло, пахнущее старостью и чуть уловимым запахом тмина.
— В каком месте ты была? — дождавшись, пока Легро уберёт пустую тарелку на стол и усядется напротив меня, обхватывая руками высокую спинку стула, Рагнар обернулся в мою сторону, — Лес, пустыня?
— Лес, — я дрогнула от неприятных воспоминаний и натянула одеяло, — С горами вдалеке и некрасивыми редкими деревьями. Что произошло?
— Тебя заманила русалка, приняв облик какого-то человека, — Рагнар опёрся локтями на колени и задумчиво скрепил руки в замок, — Эти твари умеют воздействовать на разум и увлекают путников в море. Лушка почти сразу почувствовал её присутствие, но я не успел до тебя добежать — ты уже спрыгнула за борт. Конечно я почти сразу тебя вытащил, но русалка успела забрать душу и ты отправилась в небытие. Два дня прошло, мы думали что ты дольше задержишься. Обычно в небытие души могут блуждать годами, особенно если их никто не ждёт.
Я вздрогнула и выпустила из рук железную кружку. Она упала
Я даже не сразу заметила, что Шульский настырно пихает мне в руки новую кружку с горячим отваром, пахнущим мятой и бергамотом. Пить не хотелось, места в желудке уже не осталось, но я послушно сделала несколько глотков и насильно перевела взгляд на ёмкость в моих руках.
— А почему я попала именно в лес? Что это означает?
— В небытие есть несколько мест, — Легро поднял палец вверх и как главный эксперт в легендах и мифах принялся объяснять, — Чаще всего люди попадают в пустыню. Это место характеризуется как страх потери семьи и близких. В лес попадают те, кто боятся одиночества. В вулкан попадают намного реже, но эти люди боятся потерять власть и стать никем. Те, кто попадают в поле, боятся жить без любви и внимания. Люди, попавшие в пещеру, имеют страх перед людьми и предпочитают одиночество. И самое редкое место в небытие — поле битвы, это страх смерти.
Я окончательно укаталась в одеяло, пытаясь осознать услышанное, несколько раз кивнула головой и снова хлюпнула носом.
Глава 14. Люблю или не люблю?
— А вы были где-нибудь из этих мест?
— Однажды, — Легро задумчиво положил подборок на спинку стула, — Мне было пятнадцать. Тогда на наше поместье напали разбойники-эльфы. Я попал в пустыню, но достаточно быстро сумел вернуться в реальность благодаря матушке.
— А вы? — я перевела вопросительный взгляд на хмурого Рагнара. Тот вытянул ноги и перевёл на меня насмешливый взгляд, — Что? Никогда не были?
— Никогда. Не было такого человека, облик которого смогла бы принять русалка, так что мне сказочно повезло. Как видите, у одиночества тоже есть хорошие стороны, — генерал спешно поднялся и направился к выходу. Уже у самой двери остановился, сжал ручку, и не оборачиваясь в нашу сторону, негромко произнес, — Попробуй поспать, тебе нужно восстановить силы.
И ушёл, тихо прикрывая за собой дверь. Легро отодвинул стул в угол каюты, забрал посуду со стола, и пожелав спокойного отдыха, ушёл вслед за генералом. Я медленно легла на подушку и натянула на себя одеяло, боязливо оглядываясь по сторонам. Слева от меня стояло небольшое кресло, к окну примыкал наспех сколоченный стол, а напротив уместились два обшарпанных шкафа, стоявших как раз со стороны кровати. Я честно пыталась выполнить просьбу генерала, но как только закрывала глаза, появлялась всё та же картина — страшный лес и белесая дымка, погружающая меня в одиночество.
Всё-таки я умудрилась задремать, изнемогая от тяжёлых мыслей. Но когда образы, пришедшие вместе с кошмарами, решили меня окончательно добить и расшатать неокрепшую психику, я во сне начале метаться по кровати и громко стонать, пытаясь вырваться из пучины кошмара.
Мне снова помог Рагнар, когда уселся на самом краю и приложил прохладную руку ко лбу. Я вздрогнула и широко распахнула глаза, впиваясь в мужчину умоляющим взглядом, безмолвно просила, чтобы он не уходил. Генерал долго смотрел в моё лицо, а потом пересел в кресло и укрыл меня одеялом по самое горло.