Иномиры
Шрифт:
— Где? Где ему помогут? — заволновалась Оля.
— У нас. В нашем мире, куда он сейчас проникает.
— А мы? Мы тоже проникнем туда?
— Наши друзья стремятся сделать все для продолжения полета, — сказал Альсино.
— Повреждение устранено? — поинтересовался Кочетков.
— Не совсем. Я не мог заняться восстановлением и починкой аппаратуры, ведь все время пришлось готовиться к встрече с вами.
— И мы увидимся там, у вас, с Мохнатиком?
— С Мохнатиком? — удивился Альсино. — Ах, вы имеете в виду найна! — прочел он Олины мысли. — Вполне
— Мы покинули наш мир, побывали в прамире, а теперь отправимся в ваш неомир?! — воскликнула Оля. — Мне очень хотелось бы увидеть там одну неандерталку.
— Неандерталку? — удивился Кочетков.
— Да. Здешнюю Еву. Я так назвала ее. Не все люди здесь страшнее зверя. Я в этом убедилась. Правда-правда!
— Пожалуй, это трудно осуществимо, — покачал головой Кочетков.
— Да, конечно. Она, как и мы, наверняка не умеет проникать в другие измерения.
— Но мы с вами проникнем! — заверил Альсино.
Так начался их путь к «летающей тарелке», которую неуемная на выдумку Оля прозвала «Альсиной»…
Оля жадно разглядывала сейчас все вокруг, стараясь впитать в себя этот чужой, оказавшийся таким страшным для нее мир.
— Я не могу избавиться от ощущения, что все мы здесь стали маленькими, крохотными гномиками, вокруг же все кажется таким огромным. Недаром вы внушали мне, что этот мир вроде увеличительного стекла, через которое видны все уродства и нашего мира.
— К сожалению, рассматривать ваш мир через такое увеличение необходимо. И, думаю, вы вернетесь домой уже с иным представлением о том, что вас всегда окружало.
— Ради этого, по существу, мы и предприняли наше путешествие — сравнить свой мир с другими мирами, — заметил Кочетков.
— Но почему, — обратилась Оля к Альсино, — почему получается так, что нецивилизованные найны — средоточие Добра, они не хищные, травоядные; а обогнавшие их в развитии, может быть даже их потомки, напоминающие неандертальцев, являются воплощением Зла, жестокости, дикости? Уже не звери, но хуже зверей?
— К сожалению, то же можно сказать и о нашем собственном мире, — вздохнул Кочетков. — Достаточно вспомнить горячую точку, где повредили нашу «летающую тарелку» и где бессмысленно убивают детей, женщин, стариков, не говоря уже об ополченцах. И все ради нелепых идей о превосходстве своей национальности над другими.
— Видите ли, — задумчиво ответил Альсино. — Я постараюсь ответить вам, если хотите, привлекая образ поэтический. Разум подобен Светочу. Когда он еще не поднялся над горизонтом, то не отбрасывает теней, я имею в виду теней Зла. По мере разгорания и восхождения Светоча на небосводе, эти тени Зла неизбежно возникают. И на том уровне развития, на каком находится ваш мир, даже становятся чуть темнее.
— Но когда? Когда эти тени Зла исчезнут? — воскликнула Оля.
— Когда разум достигнет зенита.
— Ах вот как! И у вас так же?
— Вы увидите, — пообещал
Глава 7. Падение
Падать — падай, только не духом
В довершение ко всему сама природа ополчилась на иномирных пришельцев.
Они появились здесь на своей «летающей» и упавшей «тарелке» в час уходившей грозы, когда она отгремела артиллерийскими раскатами за горизонтом. Теперь же, невиданная по силе, обрушилась на лес, по которому пробирались наши герои. Удары грома следовали один за другим, сливаясь в непрекращающийся грохот горного обвала.
С неба низвергались такие потоки воды, что способны прижать к земле, даже обломать ветви исполинских деревьев. И лишь кроны с осевшими на них низкими тучами едва прикрывали идущих внизу. Спасали только комбинезоны, подобные легким водолазным скафандрам или тому, какой был на Альсино.
Все живое в предчувствии небесного наводнения куда-то попряталось, и путники, бредя по колено в воде в образовавшихся ручьях, не встретили никаких живых существ.
— Как все огромно здесь вокруг, — сказала Оля. — И лес, и дождь, почти что библейский, и… мохнатые найны.
— И в нашем мире когда-то были папоротники-великаны и такие чудовища, как ящеры, — отозвался Кочетков. — Несмотря ни на что, надо почувствовать себя счастливым, побывав в таком поистине фантастическом мире.
— Если бы в нем не было таких сказочных демонов, как неандертальцы или головоногое «божество», едва не утащившее меня в море!
— Тебя хотел схватить спрут? — поразился Кочетков. — И ты говоришь об этом так спокойно?
— Что ты! Я перетрусила выше всякой меры! И если бы не Альсино, я бы умерла со страху Правда-правда!
После пережитого, став друг другу ближе, они незаметно перешли на ты.
— Альсино? — удивился Кочетков. — Но ведь он лишь недавно появился, чтобы спасти нас.
— Альсино, объясните ему, — попросила Оля.
— У меня была телепатическая связь с Олей. Через ее ощущения я воспринимал все, что с нею происходило. И постарался внушить ей мысль стать выше всего происходящего.
Ливень усиливался. Сквозь его шум Оля крикнула:
— Я словно под водой. Правда-правда! И в скафандре. Как хорошо Альсино придумал нам всем так одеться! Смотрите! Деревья редеют, уже виднеется степь. Где-то там наша «Альсина»!
Лес действительно разом кончился Дальше — обрыв И на самом краю его стоит засохший тысячелетний исполин, какое-то сказочное чудище с растопыренными руками-сучьями. Столетиями злобные ветры выдували из-под него почву, обнажали корявые корни, пока он не засох, кто знает когда, прежде могучий, ветвистый, а теперь одинокий страж, преграждавший выход из леса.
А за ним внизу, где не было никакой речки, сколько хватало глаз расстилалась неоглядная степь, по виду вполне земная, густотравная. И для того, чтобы убедиться, что каждая травинка там толщиной с бревно, требовалось спуститься по откосу.