Иномирец
Шрифт:
«Тахион» увяз опорами в дюнах, и в опустившийся лифт пришлось заходить, склоняя голову. Чудесное шипение пневматики. Ласкающий слух звук электромоторов. Теплое свечение сенсоров распознавания на входе. Если бы Илья был магом, он превратился бы сейчас в великана и обнял многометровый диск, прижимаясь щекой к выпуклой надстройке, где располагалась кабина пилотов. А потом перекинулся бы в крысу и засел в трюме, набитом едой до конца путешествия. Нагрыз бы картона, свил уютное гнездышко. Крысы вьют гнезда? Наверное, нет. И картона на борту «Тахиона» не сыскать - сплошной металл и синтетика.
Он замешкался, пропустив
– Погоди, Илья! Остановись.
Валера Шевцов преградил ему проход, возникнув в проеме главного люка. В руках он держал портативный прибор.
– Экспресс-диагностика, ты уж не обижайся.
Логинов встал за левым плечом судового врача. Каин - за правым. На седых волосах и удлинившихся клыках оборотня играл холодный свет ламп жилого отсека. Илья посмотрел на потолок, где виднелся оплавленный след от выстрела, которым Владимир сбил оказавшийся бесполезным парализатор. История с Палехом кое-чему научила членов экипажа «Тахиона». В частности - не доверять сенсорам. И не доверять иномирцам. Но в данном конкретном случае Асиана с Демайтером уравновешивали друг друга. Асиане не терпелось вернуться к Великой матери и принести ей бесценные сведения. Она обманулась в тех надеждах, что касались Дома у дороги. Из этой точки, куда она так и не попала, не было прямого выхода на Провинции Соединенного Королевства. «Тахион» оказался самым надежным и быстрым транспортом, увозящим ее с осколков, и за него она сейчас перегрызла бы глотку Демайтеру, не задумываясь. На короткое время Логинов вновь получил в лице Каина и Асианы могучих союзников.
Доктор Шевцов взглянул на показания прибора, просветлел лицом, и крепко пожал Илье руку.
– С возвращением, - сказал он.
Логинов кивнул Каину, и тот заспешил вслед за своей госпожой.
Асиана прошла вперед, догнала королевского стражника и бесцеремонно схватила его за плечо.
– Постой, Демайтер! У меня есть просьба.
Тот дернулся как от удара током, зашипел от боли и развернулся, придерживаясь за стену жилого отсека, чтобы не потерять равновесие. Воспользовавшись его секундной слабостью, Асиана провела пальчиком по прорехе на укрывающем плечи плаще.
– Слухи о неуязвимости высших стражников такой же миф как Дом у дороги? Занятно...
Справившись с головокружением, Демайтер схватил ее здоровой рукой за запястье и с силой сжал пальцы:
– Моя кровь - не для твоих священнодействий, сестра....
– Пусти! Мне больно.
Она тщетно попыталась вырвать руку, скривилась и отступила на шаг. Демайтер ослабил хватку.
Асиана высвободилась, нехорошо улыбнулась, но благоразумно перестала растирать в пальцах кровь королевского стражника.
– Что тебе от меня нужно?
– От тебя - всего лишь засвидетельствовать сделку. Смотрите и слушайте!
Она немного повысила голос, обращаясь ко всем присутствующим, которые вынуждены были столпиться напротив закрытых дверей медицинского отсека.
– Подойди ко мне, Валера.
Эти слова прозвучали почти торжественно.
– В чем дело, Асиана?
– холодно спросил Логинов, придержав удивленного судового врача.
– Не бойся за него, Владимир. Я всего лишь хочу заплатить выкуп. Принадлежать кому-то для меня очень непривычно и слишком обременительно. Это тебе.
Асиана расстегнула молнию испачканного
– Что это такое?
– подозрительно спросил Валерий Васильевич Шевцов, уставившись на пульсирующий кулек, с которого на пол капала темно-багровая жидкость, похожая на венозную кровь с примесью смолы.
– Сердце вожака нежити, - сказала Асиана.
– Друзья потом расскажут тебе, как на осколках на нас бросилась голодная стая. Но я не о подвигах на поле брани, лекарь. Без свежей крови и вдали от людей нежить долго не протянет. Знаешь, почему выжили те твари, что нападали на нас, ослепленные голодом? На осколках миров осколки магии - так ты сказал им, Демайтер, объясняя что такое эндемики?
Демайтер привалился здоровым плечом к стене и устало кивнул. Асиана просунула пальцы в дыру, из которой капала черная кровь, растянула ее, разрывая трепещущее в руке сердце, и извлекла на свет идеально чистый хрустальный сосуд чуть вытянутой каплевидной формы. Сморщенную оболочку она брезгливо бросила на пол, и та рассыпалась кучкой пепла.
– Вот тебе эндемик в залог свободы! Я меняю живую воду на собственную жизнь, - объявила она.
– Племя выжило, наткнувшись на осколках на источник с живой водой. Они выродились, измельчали, практически утеряли остатки разума, но выжили и размножались. Уходя от единственного места, где им не грозила смерть, вожак всегда брал священный сосуд с собой, носил его в сердце. Ты сможешь оживить, кого захочешь, Валера. Это очень выгодный обмен. Что скажешь?
Глаза Асианы, в упор смотревшей на врача, из изумрудных превратились в болотно-зеленые, колдовские, такие же глубокие как у Демайтера. Но смотреть в них было не страшно, а нескончаемо приятно.
– Мне не нужна твоя жизнь, Асиана, чтобы кого-то вылечить, - покачал головой доктор Шевцов.
– Если мои коллеги из вашего мира так не умеют, мне их искренне жаль. Забирай свою игрушку. Если есть какие-то слова, которые надо произнести, чтобы ты поверила в то, что здорова и свободна, говори. Я их повторю.
Демайтер криво ухмыльнулся и зажал рукой кровоточившее плечо. «Сейчас добьет его!
– подумал Илья.
– Он дважды ее наколол - с Домом у Дороги и с проданной жизнью».
Но Асиана не взглянула в сторону стражника.
– Я так и думала, - сказала она, не сводя с врача глаз.
– Все равно возьми. Это подарок.
Она подошла, вложила хрустальную каплю ему в ладонь, обвила рукой шею, быстро поцеловала в губы и чуть оттолкнула от себя. Первый раз Илья видел доктора Шевцова растерянным. Валерий Васильевич заметно покраснел. Отражение этой растерянности тенью лежало на лице майора Логинова, который не остановил Асиану.