Иномирец
Шрифт:
Стиляга подмигнул старику и задорно усмехнулся:
– Это именно тот ответ, который я от тебя и ожидал, Богданов! Решительность, достойная королей. Ну так что, готов к предложению, которое изменит всю твою жизнь?
Виктор Евгеньевич пожал плечами:
– Я весь – внимание. Говори.
Лагош снова захлопал в ладоши и истерично засмеялся, как смеются лишь выжившие из ума злодеи в дешевых американских вестернах. Он вдруг задернул шторы и выключил свет – на кухне сразу же стало темно. А зрение Виктора Евгеньевича в его-то годы давно уже не позволяло комфортно чувствовать себя в таких потемках даже в очках.
– Сперва –
Глаза стиляги стали бегать туда-сюда, будто что-то выискивая. Наконец увидев что-то, Лагош широко улыбнулся и подошел к холодильнику. Насвистывая какую-то до боли знакомую мелодию, он стал снимать с дверцы холодильника накопленные за многие годы магниты. Почти на всех были изображены города, в которых когда-либо побывал Виктор Евгеньевич или его родственники, а на остальных – мультяшные мишки и зайчики, которые попадаются в упаковках из-под йогурта. Когда внуки гостят у своего дедушки, он всегда заранее запасается целым коробом этих кисломолочных продуктов.
Старик из-за темноты почти ничего не видел, но, прищурившись, все-таки смог разобрать, чем занимается его собеседник. Вопросительно изогнув бровь и раскрыв от удивления рот, Виктор Евгеньевич хотел что-то сказать, но вскоре просто махнул рукой и стал смиренно ожидать, пока все магнитики не скроются в бездонных карманах пиджака незваного гостя.
Лагош, закончив с «магнитным» ограблением, смущенно улыбнулся и пожал плечами:
– Никогда не знаешь точно, удастся ли тебе выбраться в этот мир еще раз. Вот и запасаюсь сувенирчиками, хе-хе. Ты уж прости меня за это, Богданов. Тебе ведь все эти безделушки все равно вскоре станут без надобности, верно?..
Виктор Евгеньевич стал потихоньку закипать. То ли от непонимания слов Лагоша, то ли от его беспринципных действий, но ярость постепенно застилала старику глаза.
– Знаешь, как тебя там, лучше просто ответь на мои вопросы, а то хуже будет.
– Кому хуже-то станет? Тебе, что ли? – усмехнулся Лагош. – Да ладно тебе, дедуль. Смотри и слушай.
Стиляга сразу же посерьезнел и громко щелкнул пальцами. Из-под его грязных нестриженых ногтей вырвались яркие оранжевые искорки. Завертевшись в едином танце, они вдруг слились воедино и после короткой вспышки превратились в светящийся коричневый шарик, парящий прямо посреди кухни.
У старика от удивления чуть не остановилось сердце.
– Прости, что без фанфар, но оркестрами я руководить не умею, – хмыкнул Лагош. – Значит, так. Вот эта сфера – огромный газовый гигант типа вашего Юпитера, вращающийся вокруг тесной пары умирающих звезд, находящихся невероятно далеко отсюда, Акемо. Гигант этот, кстати, тоже находится на последнем издыхании. Хотя все это в космических масштабах. Пройдут еще десятки тысяч лет, прежде чем одна из звездочек соизволит уменьшиться до размеров астероида и станет столь плотной, что даже свет не сможет покинуть ее пределы. Не стану утомлять тебя всей этой астрономической белибердой. Это так, к сведению.
Лагош снова щелкнул пальцами. На этот раз появились уже зеленые искры, которые собрались в совсем малюсенький шарик, раз в десять меньше предыдущего. Новый объект встал на свою орбиту и начал медленно вращаться вокруг Акемо.
– А эта никому
Виктор Евгеньевич отошел от первичного шока и стал подозревать, что его время уже пришло. Все было похоже на бред. Старик со всей силы ущипнул себя за запястье и протяжно зашипел от боли.
– Ну не может это все быть правдой, – буркнул себе под нос Виктор Евгеньевич. – Не может. Я ведь просто сплю. Просто сплю.
Лагош в третий раз щелкнул пальцами, и планеты разом испарились. Сразу же сама собой зажглась лампа, и в помещении вновь стало светло.
– Так вот… – Стиляга отряхнул рукава и присел рядом со стариком. – Теперь о деле. Я предлагаю тебе, Богданов, воспользоваться моей безграничной добротой. У меня есть для тебя бесценный дар, получить который уже величайшая честь и неслыханная удача. Лишь несколько человек в вашем мире удостаивались возможности просто говорить со мной, а быть награжденным мною – всего двое…
– И что же это за дар, позволь спросить? – нахмурился старик. Он до сих пор не мог понять, реально ли все, что происходит вокруг, или же его тело уже начало разлагаться на носилках в местном морге. А пока определить наличие и степень реальности не было никакой возможности, Виктор Евгеньевич решил просто слушать и по ходу дела задавать интересующие его вопросы.
– Молодость, Богданов, – с трепетом ответил Лагош, крепко сжав кулаки. – Ты снова станешь молодым и сильным. Болезни исчезнут, а твой организм полностью очистится. Ты станешь кристальнее слезы младенца, стерильным, как медицинский спирт. Твоим главным врагом будет лишь уже прожитая жизнь, воспоминания которой никогда тебя не покинут. Соглашайся, Богданов. Это твой шанс начать все сначала.
Виктор Евгеньевич постучал себя по груди и откашлялся. Почесал макушку, посмотрел на фотографию Лизы – на этот раз она не придала своему возлюбленному столь нужных сейчас сил. Махнув на все рукой, старик ответил:
– Предположим, что ты не сумасшедший, а я еще живой и нахожусь в полном здравии. Тогда что же выходит? Ты – джинн?
– Ну что-то типа того. Не хочу об этом говорить.
– Ладно, ладно. Не хочешь говорить – твое дело. Если я соглашусь на твое предложение, что уже само по себе кажется абсурдом, то смогу ли я потом вернуться обратно? Показать себя в новом облике родным, вновь покататься по стране автостопом…
Лагош покачал головой:
– Увы, Богданов. Знай, что, приняв мое предложение, ты навсегда окажешься привязанным к тому миру, и никто не сможет переместить тебя на Землю. Так что, если хочешь, можешь либо доживать свой месяц тут, рядом с родственниками, или… или навсегда о них забыть и продлить свою жизнь как минимум на полвека, но в совсем новом, другом мире. Как тебе предложение? Знаю, заманчивое.
– Зачем тебе это? Какова твоя выгода? Не верю, что ты сделаешь все это абсолютно безвозмездно.