Инноватор
Шрифт:
Глава 12. Договор
Как и обещала, Ольга явилась на следующий день.
— Мы согласны на твои условия, но ты подпишешь договор о неразглашение информации. — заявила она после приветствий.
— Договор?
Это было что-то новенькое. Благодаря учёбе в институте я знал, что такое договора и юридическая ответственность, но не думал, что в наших с Медведевыми отношениях уместен письменный договор.
— Чему удивляешься? Давно пора было его заключить. Там не только
Следующие пару часов ушли на то, чтобы я досконально изучил то, что мне предлагают. Ольга это время со мной не сидела. Исчезла и вернулась как раз через пару часов. Также она дала пояснения по тем вопросам, которые у меня возникли.
Если выделить главное, то мои обязанности: разработка новых технологий на благо княжеской семьи и российского государства, соблюдение секретности и отстаивание интересов. Последний пункт особенно любопытный. По сути меня окончательно привязывали к себе. Точнее как…
Разработка технологий — это относилось к чисто деловым отношениям. Я придумываю какую-то штуку и получаю за это соответствующую плату. Плата за каждое новое изобретение будет считаться отдельно и зависеть от ценности разработки, её уникальности и того, насколько перед этим Медведевы вложились в меня. Если в случае блокиратора я всё сделал сам и выдал им готовое решение, то в случае новых разработок я уже получил мастерскую, материалы, а теперь ещё хочу и секретную информацию. Логично, что это разные ситуации и оплата в них по разному считаться будет. Иначе говоря, предоставление мне ресурсов и созданий условий — это уже часть оплаты. Но мне тут грех жаловаться, пока княжеская семья не была замечена в жадности. Может позже я изменю мнение, но пока меня всё устраивает.
Отстаивание интересов — это отдельный вид отношений на случай каких-то масштабных и значимых событий. Например, в случае войны, деловые отношения будут отодвинуты в сторону, а я буду обязан впрячься и начать работать на защиту интересов государства.
Если подумать, то этот пункт условный по многим причинам. Во-первых, я и так являюсь подданным государства. Да не обычным, а аристократом. А это значит, что князь и так может потребовать с меня службу. Я его, конечно, могу послать, но это уже неповиновение государю, а значит в лучшем случае лишение статуса и побег в другую страну. В худшем — карать будут по законам военного времени, то есть казнят. Во-вторых, в случае большой заварушки я бы и так не захотел отсиживаться в тихом углу.
Кому, как не мне знать, что тихих углов не бывает? Человечество может уничтожить ВСЮ планету. В этом случае отсидеться не получится, как бы далеко я не спрятался.
Так что это и в моих интересах быть на хорошем счету и иметь доступ к большим ресурсам, чтобы влиять на военные конфликты. Не обязательно, кстати, оружие разрабатывать. Можно сосредоточиться и на защите. Ту же защиту от огнестрельного оружия я сделать могу.
Разумеется, это только в общих чертах я сформулировал. В договоре то гораздо больше пунктов и детальнее описание.
Следующий важный момент — ответственность и наказания. Куда же без этого. Если коротко, то попробовав толкнуть технологии кому-то ещё, сразу попаду в жесткую опалу и лишусь всего, что у меня есть.
Третий пункт — патенты и право владения.
— Все твои разработки
Тоже любопытный пункт. Медведевы могли бы попытаться забрать право владеть разработками себе, но… Разработки то без меня невозможны. Поэтому как не патентуй, толку в этом нет, потому что производитель существует в единственном числе.
Последний пункт касался оплаты, но тут всё понятно. В каждом случае будем отдельно договариваться.
В целом, я ничего против договора не имел. Отметил, что многие вопросы конкретизировали и шанс, что возникнет недопонимание снизился.
— У меня есть пара часов, — предупредила Ольга, — То, что могу дать просто так из важной информации я подготовила, — достала она из сумки кипу распечаток, после того, как закончили с договором, — Но самое важное требует определенных знаний. Ими мы с тобой и займемся.
Так начинались наши с ней занятия.
Во вторник встретился с Германом Соболевым. Что сказать… Договорились о сотрудничестве. Пока только в устной форме.
Я увидел их мастерскую. Впечатлился. Там был отдел дизайна, отдел подбора материалов, отдел продаж, который изучал спросы клиентов… Ну и конечно же были сами мастера, которые и ваяли той или иной степени эксклюзивности товары.
В конце встречи мне дали каталоги всей самой популярной и знаменитой продукции, которая прошла через их магазины. Для вдохновения, так сказать. Я не мог прямо объяснять, что могу для них сделать, а что нет. Потому что информация секретная, да и нет точного ответа. Теоретически сделать можно что угодно. Практически… Некоторые решения будут слишком затратны и не практичны.
Сошлись на том, что я разработаю несколько вариантов, что могу предоставить и мы встретимся через месяц, чтобы обсудить. Не такой уж и большой срок, учитывая плотность моего графика.
Последние дни февраля ознаменовались тем, что я сдал партию блокираторов князю и получил оплату.
Сдал не стандартный формат, а доработанный. Индивидуальные версии в виде… ручных часов. Началось всё с вопроса от Ольги Владимировны, можно ли сделать более персональную форму для блокираторов, чтобы таскать незаметно.
Мне то не сложно, но пришлось поработать сверхурочно. Сделал четверо часов и одно кольцо для Ольги.
С часами относительно просто. У них откидная крышка, а внутри переключатель. С кольцом — на него поставили большой камень. За основу взяли одно из украшений самой женщины. Плюс ещё я вдохновлялся теми каталогами, которые передали Соболевы. Получилось неплохо. Камень можно прокручивать и тем самым создавать вокруг себя зону, заблокированную для ходоков.
Медведева очень просила меня сделать защиту от блокираторов. Чтобы другие перемещаться не могли, а носитель — мог. Я пока не спешил соглашаться, потому что очевидно, что это гораздо ближе к оружию. Может сделаю, но пока рано. Пусть пройдет время, наши отношения окрепнут, а там видно будет. Отговаривался тем, что пока не знаю, как решить этот вопрос. Я и правда не знаю. Если минут десять подумаю, то узнаю. А пока не подумал — понятия не имею.