Иннокентий 2
Шрифт:
Когда Кеша узнал, что его посылают в такое экзотическое место, приобрел по блату для себя три пленки ОРВО. Благо Игорь, муж незабвенной Зинаиды увлекался фотографией и на этой почве они немного сошлись. Иннокентий помогал советами, Игорек по своим каналам доставал дефицит. Недовольной оставалась лишь Зина, обойденная вниманием ТАСС-овского ловеласа. Вообще, странноватая семейка. Но это их жизнь, а Васечкин не местком, чтобы в нее лезть.
Сейчас, как назло, у него в
И потому крайне необходимо как можно точнее установить выдержку. Не факт, что удастся сделать много дублей. Слайдовая пленка весьма чувствительна к экспозиции. Учитывая, что кругом снег и сероватое небо, экспонометр безбожно врет. И еще желательно дать слайдам «передера» в одну треть. Это Кеша узнал от старожилов ТАСС, опыт которых он старался перенять с полунамека. Хотя, как любого «новобранца» держали его с осени до самой весны в «черном теле». Судьба.
Есть! Наводка на резкость, кадр. Меняем диафрагму, еще кадр, и так еще несколько раз.
«А-а-а-а-а!»
В видоискателе показалась огромная голова. Кеша рефлекторно сделал еще пяток кадров, затем сработал инстинкт самосохранения, и он нырнул вниз.
«Только не бежать!»
Белые медведи отличные бегуны, нагонят и пощады не будет. Достаточно одного удара лапой, чтобы еще заезжий столичный фотокор стал жертвой арктического зверя. Даже с огнестрелом в близкой схватке нет шанса. Бить мишку надо издалека и из чего-то как можно более мощного. Как поморы раньше ходили на белых медведей с одной рогатиной? Уму непостижимо. Вот были же в то время богатыри! Не то что нынешнее племя.
Иннокентий на карачках прополз к краю торосов и осторожно выглянул. Медведица принюхивалась, пытаясь учуять потный кусок мяса, но ветер дул с моря. И она нехотя повернулась туда, надеясь в одной из полыней поймать добычу. Свежий ветер ломил припой, и льды в море расходились. Незадачливый фотокор сделал еще несколько кадров, сняв виляющую задницу медведицы. Малыш рядом с ней казался таким крошечным.
Со стороны поселка раздался усиливающийся по мере приближения тарахтящий звук, Васечкин вынырнул на склон и замахал руками. Вскоре рядом с ним притормозил снегоход.
— Быстрее валим отсюда! — зубы Кеши выбивали дрожь.
Внезапно накатило осознание опасности и жуткий страх притупил все иные чувства.
— Чего случилось?
— Медведица там!
— Поехали!
Ненец с поселка не стал задавать лишних вопросов и сразу втопил газу. «Буран» никакой мишка не догонит.
— С крещеньицем!
Начальник станции Павел Дибров в толстом свитере, с бородой и курительной трубкой во рту, выглядевший настоящим «арктическим волком» протягивал ему кружку.
— Это что? — с опасением спросил Иннокентий, рассматривая мутноватую жидкость.
— Шило! — круглолицый рыжий весельчак Сидоров заржал и выставил на
— Это что такое?
— Вот ты, новичок, сразу палишься. Это спирт, что выдается для технических нужд.
— Так он же не питьевой!
— Эх, мил человек, чему тебя только в школе учили? Температура замерзания всякой дряни выше, чем спирта.
— То есть вы его очищаете морозом?
— Правильно мыслишь! Самое простое лить бодягу по железному ломику, вся фигня на нем замерзает, а вниз уже сливается, считай чистый спирт. Вот его и мешаем с водой, затем травок и ягод добавляем. Будем!
— Ага!
Первая кружка хорошо пошла, погашая бурлящий в крови адреналин.
— Вставай, Кеша. Кеша, вставай!
— А?!
Иннокентий открыл глаза и увидел склонившегося над ним незнакомого узкоглазого человека.
— Кеша, вертолет прилетел. Собирайся быстрее.
— Куда, зачем?
— Так ты же вчера хотел увидеть ненецкую свадьбу?
— Чего? — просипел Кеша, пытаясь обнаружить в памяти хоть какие-то воспоминания о событиях вчерашнего вечера и ночи.
Всё тело болело. Васечкин посмотрел на кулаки, осторожно потрогал челюсть, проверил языком зубы.
«Слава Перуну, вчера не дрался. Чего ж тогда? Просто нажрался? Нервы?»
— Так ты летишь?
— А почему бы и нет?
Самолет на материк будет через три дня. Время есть. Гулять по снежным торосам расхотелось. Надо дать радиограмму, что все в порядке и свободен. Делов-то!
— Одевайся! — поторопил его узкоглазый и вышел.
Перед тем, как натянуть на себя «меховые латы», Кеша успел облегчиться, протереть глаза теплой водичкой и наполнить термос кофе. Хотелось принять душ и похмелиться, но он отбросил подальше мысли об этих излишках цивилизованного человека и принялся тщательно облачаться в пахнущую зверем и потом меховую одежду.
В радиорубке Сидоров был на посту и в хорошем настроении, поэтому проблем с отправкой весточки на материк не возникло.
Радист поднял мятую рожу с заметными следами вчерашней вечеринки и поинтересовался:
— Ты где такие песни слышал, Кеша. Слова дашь?
«Врата ада, опять я пел?»
Точно! Пальцы сбиты. Вот незадача, как выпьет, Васечкин тянется к гитаре и поет песни Петрова из будущего. Эх, как-нибудь попадет Кеша из-за своих песенок в лихие неприятности.
— Тебя где носит? Взлетаем!
Вертолет уже раскручивал лопасти, потому фотокор из столицы поспешил за председателем оленеводческого колхоза «Красное Заполярье» Тимофеем Вылко. Иннокентий все никак не мог привыкнуть к тому, что так похожие на азиатов люди носят исконно русские имена. Матерящийся вертолетчик пропихнул Кешу внутрь, тот быстро нашел место среди тюков и ящиков и достал термос.