Иннокентий 2
Шрифт:
— Кто же его не знает. Без мыла в задницу влезет!
— Он по случаю Роллейфлекс среднеформатный прикупил. Старый, но с Цейсовской оптикой. Так за слайды шесть на шесть знаешь, сколько платят?
— Порядочно, но не бешеные деньги.
— Так, он же втирает заказчикам, что самим Роллейфлексом снимает. Это не хухры-мухры, а мировой эталон! Люди и ведутся.
Кеша что-то такое припоминал в фототехнике и быстро соображал.
— То есть выгодней на средний формат работать?
Марк с
— Если есть выход на купцов, то однозначно. Так вот, Мохнатый все лето делал слайды для альбома «Лекарственные растения». Сто десять слайдов шесть на шесть. Гонорар две трети цены «нового Жигули».
Кирилл ошеломленно крякнул:
— Вот сууука! То-то я думаю, куда он пропал?
— Да не пропал, где-нибудь в Юрмале тискает себе доступных рижанок, да пиво трескает.
Иннокентий впечатлился открываемой перспективой. Но сначала пора было подумать о делах грешных.
— А по-быстрому если? И чтобы официально.
Ответил ему Марк:
— Ты же знаком с Сикорским? Попроси его найти халтуру. Им постоянно что-то требуется. Но сразу скажу — карьера в ТАСС сложная, контора большая со своими тараканами. Зато на каждую дичь есть свой охотник. В газетах места плотно заняты, побегаешь еще там по ерунде всякой.
— Спасибо.
— Да не за что.
Кеша мимолетом отметил, что брюнет кинул заинтересованный взгляд на его часы. То есть понимает толк в роскоши. Сам он одет странновато, но стильно.
Во второй заход Иннокентий работал уже неспешно. Но несколько раз ловил на себе любопытные взгляды. Каким-то образом народ прознал, что молодой фотокор волокет на английском, и его несколько раз просили помочь с переводом. Видать, переводчиков на всех не хватало. Проблема заключалась в специальных терминах, используемых учеными. В итоге приходилось общаться при помощи рук и такой-то матери. Матюгались, как ни странно, в основном маститые профессора. Они начинали в более жесткую и простую эпоху. Тогда и министры могли при случае использовать посконный народный в три загиба.
Зато Васечкин смог сделать несколько важных групповых снимков, за которые ему пообещали заплатить сверху. Дали адреса и контакты. Ничего сложного — присылаешь фотографии по почет и получаешь на свое имя перевод. Союз в этом плане не был совсем диким местом. Проходивший мимоходом Кирилл лишь хмыкнул — ну ты молоток! Но после короткого перерыва ученый люд куда-то резво засобирался.
— Ты с нами?
И снова коллеги уже были наготове и упакованы.
— Куда?
— Как куда? На банкет! Или у тебя дела?
Кеша удивился:
— А нас пустят?
— Еще бы не пустили! Мы же типа по работе. Да не боись, там заказано на всех, а часть народа уже разбежалась по своим делам. Так что выпивки и жрачки сверх осталось. Не отдавать же ресторанным халявщикам? Не в первый раз. Да и Марка
Брюнет деловито кивнул:
— Сядем за отдельным столиком.
Васечкин хоть и должен был уже ехать обратно в Зеленоград сдавать пленки, но подумал, что лишние знакомства ему не помешают. Столичные перспективы были важнее сроков сдачи материала.
Ресторан располагался в высотном корпусе гостинцы и откровенно впечатлял. Даже человека, видевшего будущую столицу. А предки — молодцы! Могли забабахать эдакое! Высоченные потолки с невероятно интересным светящимся полотном. Отделанные поблескивающим материалом колонны. Много воздуха и простора. Зал в два этажа. Вообще, огромная гостиница «Россия» произвела на Васечкина неизгладимое впечатление. В ней ощущался имперский дух сверхдержавы, которая могла замахнуться на очень многое.
Понятно, что материал зачастую был импортным. Да скорее всего почти все завезено из-за рубежа. Так и в капиталистическом будущем России дела обстояли таким же образом. Все гонялись за импортом, в итоге уступили производство сущих мелочей всяким азиатам и второсортным странам типа Турции.
«Эх, неужели мы сами ничего не умеем красивого производить?»
Марк сразу куда-то исчез, но появился через минуту.
— Ребята, наш столик вон там с краю. Двигайте туда, я сейчас.
Молчаливый доселе жгучий брюнет внезапно ожил, загадочно улыбался в усы и куда-то устремился. Иннокентий толкнул вбок вставшего столбом коллегу и поспешил в указанном направлении. Столик уже был отчасти сервирован и закусь с выпивкой на нем стояли.
— А неплохо!
Кирилл был иного мнения. Взяв в руки бутылку коньяка, он поморщился:
— Могли бы и пять звездочек поставить. Кеша, эх, не того мы с тобой рода и племени.
Васечкин по жизни халявой избалован не был, потому с коллегой не согласился:
— Бери что дают! Давно сам коренным москвичом заделался?
— Да пару лет как после института. Подождем, Марка. Думаю, он с коньяком проблему решит.
— Не вопрос. Пока закусим, чтобы дурь не перла.
— Согласен. Нам тут еще долго сидеть.
Иннокентий, не скупясь, наложил себе в тарелку салатов. «Столичный», он же мясной вариант колбасного «Оливье», был сытным. Что-то напоминающее приснопамятную «Мимозу» плюс колбасная нарезка особо не впечатлил. Выбор не ахти или у них столик такой некошерный?