Инна, волшебница
Шрифт:
– Наконец-то, - раздался веселый молодой голос.
– Похоже, докричался. Ну и броня у тебя, Инна, я уж думал, не продолбиться. Четвертый час идет снег, а я все кручусь возле - и так пробую, и этак - и никак. Пришлось помучить твой зуб. Извини, конечно.
Она вскочила на ноги и завертелась по сторонам. Взгляд её обежал комнату - в серванте сверкал хрусталь, под столом стоял пуфик, а возле пара кресел, у дальней стены располагалась тахта и торшер... в гостиной находилось все, что находилось всегда, и конечно, там не было никаких посторонних мужчин. Да уж не начались ли
– Никаких галлюцинаций, успокойся, - опроверг прежний голос все так же жизнерадостно.
– Это я, Антонин. Тошка. Прибыл, как велено. Кстати, и зуб твой я уже отпустил. Ах, да!
– спохватился невидимый Антонин.
– Я же не поздоровался, прошу прощения.
Инна продолжала озираться. Ей хотелось заглянуть в шкаф или под тахту, и она уже готова была это сделать, но потом подумала про скрытую камеру и гневно раскрыла рот:
– Послушайте, вы!..
– Да какая скрытая камера, ты что?
– опередил её невидимка.
– Инна, вслушайся, я же не снаружи, я в_н_у_т_р_и тебя звучу!
Голос действительно раздавался внутри, прямо в голове Инны, и он продолжал её убеждать:
– Говорю же, это я - Антонин, прибыл к прекрасной даме согласно её личному повелению. Слушаю и повинуюсь! Какие затруднения? А, понял! сообразил невидимый собеседник.
– Ты меня проверяешь. Ну, что ж...
Вслед за этим "ну что же" стеклянные дверцы серванта сами собой раздвинулись, оттуда с легким позвякиванием - с_а_м_а, по воздуху, стала вереницей выплывать фарфоровая и хрустальная посуда и строиться - в воздухе - в какие-то хороводы. Предметы сервиза затанцевали в полутора метрах от глаз Инны, слегка соударяясь и вызвякивая мелодию. Это было уже настолько невероятно, что пугаться или считать происходящее сном у Инны не нашлось сил. Она просто сидела с открытым ртом и, как выражаются иные высококультурные личности, торчала.
Посуда меж тем выписала в воздухе какой-то замысловатый пируэт, и Инна подскочила:
– Осторожней с сервизом! Это...
– Тети Ирин, я знаю, - отозвался невидимка.
– Кстати, тебе не обязательно сидеть с лицом Фемиды и изрекать, глядя перед собой. Я же слышу тебя, как ты меня, - внутри.
"Внутри" шевелятся самые разные мысли, а этот Антонин, кем бы он ни был, говорил явно как мужчина, и Инна невольно покраснела. Но невидимка уловил её смущение:
– Да нет, нет, я совсем не заглядываю в твои подземелья со скелетами. В сокровенные уголки души, я имею в виду. Просто ты можешь разговаривать со мной мысленно - я услышу. Так что, милая Инна - ты удостоверилась? Что это я?
– Я - это кто? Инопланетянин? Гость из будущего?
Невидимка слегка хмыкнул:
– Мимо.
– Призрак? Дух?
– продолжала спрашивать Инна, сама не зная, верит она всему этому или нет.
– Пожалуй, ближе, - весело отозвался невидимый Антонин.
Внезапно Инну осенило. К ней пришла шальная мысль, которая как будто разрешала её оторопь и счастливо разъясняла происходящее.
– А, поняла!
– закричала Инна, забыв о словах Антонина про мысленную беседу.
– Я все поняла! Ты мой ангел-хранитель!
Надо
– Да уж, шуточки у тебя, - заметил Антонин, отсмеявшись. Ангел-хранитель, Инночка, это не из моей сказки. То есть, - заверил он, я, конечно же, постараюсь споспешествовать моей прекрасной даме - и в твоем мире, и в прочих иных, где мы, я так полагаю, побываем. Само собой, я везде буду тебя защищать. Оберегать, если угодно. Хранить. Пылинки сдувать. Но я не твой ангел-хранитель.
– А кто?
Невидимка хмыкнул несколько озадаченно.
– Что, все ещё проверяешь?
– Что я проверяю?
– столь же озадаченно спросила она.
– Меня, кого же еще.
Теперь хмыкнула Инна.
– Так ты что - не помнишь?!.
– догадался её невидимый собеседник.
– Что не помнишь?
– Что сама пригласила меня?
– Я?!.
– Кто же еще.
– Когда? Где?
– Когда была у меня, - с полной убежденностью отвечал Антонин.
– В моей стране. В моем мире. Я здесь, конечно, слегка пошалил, извиняюсь, продолжал невидимка, - впрочем, ты мне это заранее разрешила. Но ты, Инна, когда навещала меня, вела себя как форменная фурия. Откровенно говоря.
Инна ошарашенно молчала.
– Ты требовала, чтобы я тебя разыскал - здесь, в твоем мире, - пояснил Антонин.
– Неужели не помнишь?
Инна не помнила.
– Хм... Очень странно, - задумчиво произнес Антонин.
– Очень-очень странно. Вот так ведьма... Интересно, что Мэйтир... А ты меня не разыгрываешь?
– недоверчиво спросил собеседник Инны и сам себе ответил: По всему, нет... Вот так знакомство... Получается, мне надо представиться. С вашего позволения, сударыня, - как вы уже знаете, меня зовут Антонин. Можно Тони, Тошка - как удобней.
– Но кто ты?
"И почему я тебя не вижу?" - мысленно добавила Инна.
Антонин кашлянул несколько смущенно и отвечал с некоторой застенчивостью в голосе:
– Вообще-то я принц.
Инна поверила, сразу, да и почему не поверить, уж это-то не было самым невероятным во всем произошедшем. Но её губы сами собой разжались и совершенно не к месту, просто по-дурацки съязвили:
– Тогда уж почему не кор...
Она рукой зажала себе рот, не выпуская остаток этой глупой девчоночьей колкости и стыдясь сама себя. Но это не было вздорным сомнением в правдивости слов Антонина, это была отчаянная попытка рассудка хоть что-то отрицать, оспорить в происходящем, чтобы вернуть все на свои места и выставить прозвучавшее - не прозвучавшим
и произошедшее - не
произошедшим.
– Почему?
повторила фея Инесса,
внимательно вглядываясь в лицо Юмы.
– Ты спрашиваешь, почему наш принц Антонин не король?
– Да, - произнесла Юма, как всегда слегка робея под взором своей великой наставницы, но твердо.
– Почему он не король?
– А почему ты вообще об этом спрашиваешь? С чего вдруг это тебе пришло в голову?
– продолжала свой допрос фея Инесса так строго, будто экзаменовала Юму по пройденному материалу.