Инкубатор для вундерваффе
Шрифт:
— Где же мне узнать обо всем подробнее?
— Посетите филиал моего банка, спросите де Треви, я вам дам его… — Голдберг чуть не сказал «визитку». — Дам рекомендательное письмо. Скоро Государственный совет должен принять новые ставки налогов и таможенных сборов, начнете фискальную реформу. Все налоги каждый плательщик приносит и кладет на счет казны в местный банк, чтобы я не слышал блеянья, де-разбойники отобрали по дороге!
Кольбер энергично кивнул.
— Последнее на сегодня. Исходя из ставок налогов и сборов нужен прогноз доходов на следующий год. И расходы казны. Не мне вам объяснять, что доходов должно быть
Другой известный специалист из бывшего королевского окружения — Себастьен Ле Претр де Вобан — попал в объятия ван Наагена. После встречи с пророком и многочисленных обменов мнениями с парижской знатью де Вобан составил себе совершенно точный портрет «святого» Клинтона: он был гением. Если Людовик XIV пытался вникать в выбор обмундирования армейских батальонов, оформление помещений Версаля, процентные ставки по кредитам, урожайность зерновых и прочие мелкие частные вопросы, половину из которых он тут же забрасывал на потом, пророк не разменивался на мелочи. Он выслушивал визитера, только просил уложиться не более чем в три минуты. Затем повторял три базовых постулата веры в Единого, благословлял и отправлял к одному из своих советников, с которым и велась практическая работа. Истинное величие, никакой суеты и профессиональная компетентность. Как же повезло Франции!
Ван Нааген с ходу поставил вопрос, повергший инженера в ступор:
— Господин де Вобан, вы любите убивать?
— Простите, господин советник пророка, что именно вы имеете в виду?
— Вся ваша карьера, что в армии принца Конде, что у Людовика, сводилась к созданию фортов, бастионов, окопов, траншей, мин и иных сооружений для войны. Что вы больше любите — строить или убивать?
— Конечно строить! Но вы же знаете, какое сейчас время. Мои скромные способности более всего востребованы в военном инженерном деле.
— Отлично. Тогда я вас огорчу. Войн пока не предвидится. Нужно строить верфи и корабли.
— С радостью, советник! У меня есть идеи по поводу расширения верфи в Бресте.
— Такая как в Бресте — не нужна. Нам нужны мощности по постройке судов с обшивкой из листового металла. Да, вы не ослышались. Возьмите рекомендательное письмо моему доверенному человеку в Роттердаме. Завод ван Наагена, директор ван Меер. Он покажет, что мы смогли сделать в Нидерландах. Вам предстоит строить заводы и верфи во Франции. Такие же, но лучше.
— Где же взять столько средств? — спросил де Вобан, известный сторонник государственной экономии.
— Одно только сокращение расходов на роскошь двора дает две верфи в год. — Собеседники расстались с чувством достигнутого понимания.
Жак Савари получил сундук с распечатанными текстами Гражданского кодекса Наполеона и еще несколько подобных законов, один даже из истории гуупи, компьютер удалил даты и имена собственные, переводя все на французский XVII века. Савари получил задание собрать команду и скомпилировать до нового года единый для всей страны свод законов, задача, по сравнению с которой уборка авгиевых конюшен — просто пикник. Только налоговый кодекс миссионеры решили взять на себя, никто из современников Людовика с этим справиться не мог.
Де Лувуа получил самое неприятное задание из тех, что выпадает главам военного ведомства: радикальное сокращение сухопутной армии и роспуск Морфлота. Карающий ангел Господень
Заложенные военные корабли продавались в недостроенном виде, под торговцев. Казна выплачивала щедрые пенсии уволенным в запас военнослужащим в надежде избежать социального взрыва.
Монастыри ликвидировали почти повсеместно, а их имущество ушло на погашение долгов короны. Кроме отдельных особо упорных фанатиков, абсолютное большинство священнослужителей согласилось с новым толкованием Бога, хотя по специальности трудоустроили далеко не всех.
Были упразднены привилегии дворянства, а знатность рода осталась только моральным бонусом. Оказались недовольные, и весьма, но обошлось без Вандеи, хотя несколько раз гвардейцы срывались в довольно неприятные командировки, а на отлов и уничтожение герцога Бургундского и его соратников пришлось даже вызывать карающего ангела. Но в целом Первая Французская революция проходила почти бескровно.
43
ЗЕМЛЯ-2. 11.12.1668. РОТТЕРДАМ
Уникальность Роттердама как европейского порта и перевалочной базы между морскими и речными торговыми путями обеспечивала объединенная дельта рек Маас и Рейн. Множество естественных протоков, дополненных рукотворными каналами, да еще система дамб создали неповторимый облик этого места. И всюду пирсы, пакгаузы, заводы, верфи и лес мачт.
Когда ван Нааген озадачился постройкой океанских кораблей, он не стал размениваться на размещение заказов. Первый же корпус заложили на собственной верфи, которую профессор, не смущаясь раздражения республикански настроенных голландцев, назвал «Koninklijke» — Королевская.
Когда де Вобан прибыл на верфь, ван Меер сопровождал еще одного гостя, весьма высокопоставленного. Когда Вильгельм III Оранский увидел название предприятия, он улыбнулся и спросил, не в честь ли оранжистов такое имя.
— Увы, нет, — ответил ван Меер. — У нашего хозяина странное чувство юмора. Он сказал мне, что через двадцать лет на эту верфь из далекой Тартарии приедет русский монарх и попросится работать у него простым плотником.
— Действительно, он большой шутник, — рассмеялся Вильгельм, и они прошли к стапелю.
Голландцы любили и умели строить корабли. У них была своя школа, они гордились своими техническими секретами, позволявшими выпускать надежные и быстрые суда с высокими мореходными качествами. Отличные боевые качества проявились в войнах с Англией. Ван Меер без труда набрал опытных людей, однако заявил им, что еще многому придется учиться. Мастера отнеслись к его словам с недоверием, но поразительный корпус, который они строили, опрокинул все их представления о конструкции кораблей. Тут не доучиваться, тут действительно пришлось всему учиться заново.