Инкуб
Шрифт:
Добравшись до места, сквозь плоть оседающей пыли он смог различить силуэт одинокой фигуры, лежавшей недвижно на холодных, промозглых камнях. Гэбриел Ластморт смотрел на небо, заложив руки за голову, и обыватель мог бы предположить, что это – всего лишь сумасшедший, избравший весьма сомнительный вид ночного отдыха. Однако – не из таких был старик.
Стоя рядом, опираясь на трость, он рассматривал необычного персонажа с растрёпанными волосами и измождённым лицом, и недовольно качал головой, периодически вздыхая и бормоча что-то про себя. Наконец, он сказал:
- Парализовало, да?
- Уходи, я тебя не звал.
- Конечно, не звал, и это удивительно, что ты способен говорить, я-то думал у тебя и язык отнялся после таких выкрутасов.
-
- Это ты играл на скрипке?
- Да.
- Значит, это по твоей воле загорелась ярким светом луна?
- Да.
- Так-так-так…
- Что?
- Не думал, что кто-то способен ещё на такое.
- Что ты вообще знаешь?
- Больше, чем ты можешь подумать. Подняться сможешь?
- Конечно, я как раз собирался уходить.
Гэбриел поднялся, с трудом, но достоинством, лишь губы скривились в усмешке боли. Он осмотрелся, мельком окинул взглядом старика и сделал несколько осторожных шагов, высматривая что-то на мосту. Наконец, улыбнулся, и, медленно наклонившись, подобрал шляпу.
Казалось, он был погружён в мысли, и эти мысли существовали где-то между мирами; сознание смешалось, а взгляд помутнел, но Инкуб ступал твёрдо, направляясь в сторону мансарды, где он жил.
- Позволь мне проводить тебя к себе. Я тут недалеко живу, к тому же всё это очень и очень любопытно, и мне хотелось бы кое о чём тебя расспросить.
Не обращая внимания на назойливого старика, Инкуб молча продолжил свой путь.
- Ты же едва на ногах держишься! Я могу помочь!
Тёмный кровавый янтарь, тяжёлый и гипнотизирующий, увидел старик в глазах незнакомца, встретившись взглядом, когда тот сухо промолвил:
- Я Наблюдатель. Сегодня состоялся суд, и я был не согласен с вердиктом. Помогать мне – значит стать изгоем. Подумай над этим, а теперь, оставь!
«Наблюдатель…» - пронеслось в голове старика: «Тот самый, который пошёл против правил Совета и бросил вызов стервятникам». Он смотрел, как растворяется в сумерках улиц загадочный силуэт, и вспоминал мелодию скрипки, которая, несомненно, и стала причиной того невероятного сияния. «Без сомнения, он знаком с древней силой мелодии, но управляет ей иначе… я чувствую безумие и странное чувство голода, скребущееся внутри него. Голода, возможно, такого же древнего, как и сам мир…»
_________
Насилие
_________
Гулкие биты доносились из-за дверей ночного клуба – одного из тех, где собираются подростки, влюблённые в легенды о вампирах, стремящиеся быть похожими на манящих и богоподобных (как они верили) Детей Ночи. Многие из них, желающих познать «тёмный дар», стояли у стен клуба, пуская сигаретный дым в туманные саваны города – словно наполняя прахом молодости погребальные урны узких улиц и искривлённых силуэтов домов.
Подобные клубы, как этот, были излюбленным местом городских демонов, но сами люди, одурманенные алкоголем и травой, были не менее опасны. Особенно для молодых прелестниц, красящих губы чёрной помады, одевающих высокие сапоги и мини-юбки, которые привлекают внимание охотников, не приемлющих отказа, маньяков и садистов, готовых убить ради обладания объектом мимолётной страсти.
Для Шейди [16] вызывающий макияж и одежда из облегающего латекса, туго обтягивающего её широкие бёдра и идеальной формы грудь, были чем-то вроде вызова обществу, родителям, а также способом выделиться среди подруг неформалов. Ведь только она так сногсшибательно выглядела в чёрном латексе, и это пришлось признать всем, кто когда-либо встречал её в «Вечности» - любимом клубе фанатов вампиров и бессмертия как высшей цели жизни. И сегодня она ещё сильнее была пьяна от своего великолепия, познакомившись с высоким и статным светловолосым красавцем, угощавшим её «Оргазмом» [17] ,
16
Shady – дословно тёмная, мрачная (англ.). Один из примеров банального прозвища среди юного поколения готической субкультуры.
17
Популярный (особенно среди женщин) пикантный алкогольный коктейль.
Незнакомец очаровал Шейди настолько, что она решила оставить подруг и отправиться домой к светловолосому красавцу. Её тело вздрагивало, предчувствуя, как сильные и красивые руки будут ласкать её грудь, тряслось в предвкушении страсти, скользких пассажей искушения. Девушка почти верила в то, что незнакомец – вампир, ведь то, как он говорил, как вёл себя, как двигался – несомненно, выдавало в нём нечто таинственное, сверхъестественное.
Они вышли из клуба под руку, оставляя позади на танцполе чёрную массу, неистово пульсирующую в ритме Кровавого Ангела [18] , и отправились в сторону реки, уходя прочь от света фонарей и покачивающихся в трансе любителей ночных трипов [19] . Незнакомец рассказывал, что живёт неподалёку, в одном из старых домов со львами у входа. И Шейди представляла старинное убранство комнат и блеск английского столового серебра. Так, погрузившись в мечты, она не заметила, как они свернули с улицы, оказавшись в тупике – тёмном колодце между домами, в котором, как будто, был похоронен свет. Только тогда Шейди инстинктивно бросилась в сторону улицы, но сильная рука сжала её плечо и отшвырнула к стене. Девушка ударилась головой и частично потеряла сознание, чувствуя сквозь слабость и боль, как рвётся латекс и кружевной шёлк, как грубый шершавый язык раздирает в кровь нежную паутину её кожи. Она попыталась сопротивляться, но получила удар по лицу, и снова отключилась с мыслью о том, что самой красивой девушке района предстоит быть изнасилованной, если не убитой, неизвестным маньяком, которого она по глупости приняла за элегантного и соблазнительного вампира, поражённого её вызывающей красотой.
18
Речь идёт о музыке группы Blutengel, посвящённой преимущественно вампирской тематике, клубной направленности.
19
Трип (от англ. – trip) – приход, описывает состояние транса и эффекты от принятия наркотических веществ.
Прислонившись к фонарю, Наблюдатель смотрел в самое сердце тёмного переулка. Там, в глубине, создание ночи насыщалось плотью девушки, ставшей на сегодня его исключительной и лёгкой добычей. Наблюдатель не мешал, лишь созерцал, чувствуя запах разгорячённого тела, страх и борьбу желания и неприязни.
Прошло ещё какое-то время, прежде чем Наблюдатель промолвил:
- Ты такой же стервятник, как и те, что пытались меня убить.
И тень в тёмном переулке дрогнула, оторвавшись от бессознательного тела девушки.
- Ты живёшь ради смерти, питаешься страхом, отнимаешь силой, и при этом называешь себя таким же, как я – инкубом. Я презираю тебя, как когда-то заставил сам презирать себя. Презираю твоё грязное существование и двуличие, презираю то, что ты ведёшь себя как человек среди людей, и как чудовище, затаившись в укрытии. Презираю…
Тень направилась навстречу Наблюдателю. Отряхивая костюм, светловолосый красавец зло усмехался, глядя на измождённое, сухое лицо чужака, посмевшего потревожить его во время сладостной трапезы.