Инкуб
Шрифт:
— Какой выгодный бизнес! — хмыкнул Верден, пробежав глазами остальной текст. — Человек подсаживается на куклу, потом она ломается, и он покупает новую… За те же деньги… И так — пару раз в год… С такими средствами можно лоббировать всё, что угодно.
Подумав ещё немного, Кайм скривился и сплюнул на пол:
— Мда… Приплыли… Офицер СВБ — на побегушках у игрушки… Дурдом…
Глава 40
Генри Свордман
Для того чтобы просмотреть постановление о лишении его неприкосновенности и постановление суда об аресте, у Генри ушло чуть более двух минут. Ещё минута понадобилась,
— Увы, дозвониться до адвоката не получается… Даже как-то странно… Ладно, полетели…
Майор криво усмехнулся и, не сказав ни слова, жестом пригласил арестованного в висящий неподалёку полицейский флаер.
Всю дорогу до следственного изолятора Генри мрачно пялился в пол: участие в преступлении второй категории, использование служебного положения в корыстных целях и ещё четыре пункта предъявленного ему обвинения казались бредом или кошмарным сном, и поверить в то, что это происходит на самом деле, было чрезвычайно трудно. Поэтому на просьбу следователя покинуть флаер он среагировал не сразу, в который раз пытаясь связаться через наглухо заблокированный комм хотя бы со своей женой.
— Господин Свордман! Бесполезно! Оба положенных вам по закону звонка вы уже совершили, соответственно до вынесения приговора ваш комм лишён доступа к системам коммуникации. Буквально через пару минут его подключат к серверу изолятора, и вы получите пакет инструкций по правилам поведения в этом заведении. Советую внимательно ознакомиться с последними пунктами — штрафные санкции могут быть весьма унизительны и неприятны…
Затравленно посмотрев на майора Лонди, Генри выбрался из отсека для арестованных, оглянулся вокруг и еле сдержался, чтобы не выругаться: парочке звероватого вида охранников, с нетерпением посматривающих на очередного «клиента», явно было наплевать на статус конгрессмена и главы комитета по развитию и распространению перспективных технологий!
— Гражданин Генри Свордман! Следуйте за мной… — Здоровяк с гипертрофированными трапециями коротко кивнул следователю и повернулся к массивной двери за своей спиной.
…Камера угнетала своими размерами и полным отсутствием каких-либо удобств: две полки, назвать которые кроватями не поворачивался язык, и санузел в небольшой каморке рядом с дверью. Абсолютно гладкие поверхности стен с самовосстанавливающимся покрытием. Маленький столик под прямоугольным окошком системы доставки. Ни кресел, ни головизора.
Тяжело опустившись на первую попавшуюся «кровать», Генри покосился на закрывшуюся за ним дверь и постарался, чтобы на его лице не проявлялись обуревающие его чувства: с той стороны она была прозрачна, а давать повод охранникам считать его слабаком ему совершенно не хотелось.
«Ладно, подождём пару дней. Думаю, что следователь разберётся с этим недоразумением, и я забуду этот кошмарный сон», — подумал про себя конгрессмен. И попытался прилечь. Но не тут-то было: комм принял входящий звонок без всякого запроса о подключении!
— Думаю, вы уже немножечко
— Я вас слушаю… — Свордман прислонился спиной к стене и вздохнул.
— Итак, по имеющейся в нашем распоряжении информации, вы и ваш подчинённый, конгрессмен Смирнов Егор Петрович, лоббировали интересы ряда производителей высокотехнологичного оборудования. Пользуясь своим служебным положением, вы фальсифицировали информацию по технологиям, которые можно было бы внедрить в производство, и, таким образом, давали возможность своим партнёрам получать многомиллиардные контракты. Или лишали такой возможности их конкурентов.
— Бред!!! — не сдержавшись, зарычал конгрессмен. — Я не вступал ни в какой сговор ни со Смирновым, ни с кем другим, и все решения, принятые комитетом, который я возглавляю, являлись следствием серьёзного анализа всей имеющейся у нас информации…
— У следствия достаточно данных для того, чтобы начать процесс через неделю… — усмехнулся Лонди. — Записи ваших бесед с конгрессменом Смирновым, реконструкция встреч с руководителями заинтересованных в вашем решении предприятий, аналитическая модель развития ситуации и её косвенное подтверждение. Всё это вы сможете изучить в ближайшие пару дней — я скину файлы вам на комм. Советую не запираться — с такой доказательной базой это просто бесполезно.
— Да не вступал я ни в какой сговор! — Свордман аж подскочил на месте от возмущения. — Я привык добросовестно относиться к выполнению своих обязанностей и за всю мою жизнь ни разу не преступал закон.
— Мда… Эта песня мне знакома… Практически каждый арестованный начинает общение именно с неё… Учтите, вторая категория, присвоенная вашему делу, — это не шутки. Лет пятьдесят заключения плюс поражение в гражданских правах — это минимум, что вам светит…
— Я требую сканирования памяти… — вспомнив фразу из какого-то развлекательного голофильма, перебил собеседника Генри.
— Смеётесь? — удивлённо посмотрел на него Лонди. — Это каким таким образом, позвольте у вас спросить? Вы что, не в курсе, что ваш блок невозможно снять? Ваш чёртов статус ставит вас, господа конгрессмены, над законом. Только вот падать с такой высоты обычно бывает очень больно… Кстати, могу вас расстроить — все результаты вашей работы за этот период будут пересмотрены. Так что ваши партнёры вряд ли смогут насладиться полученным преимуществом.
— У меня нет партнёров… — вполголоса произнёс Свордман. — Решения приняты правильно. Пересматривайте.
— Что-то вы сникли, конгрессмен! — с усмешкой в голосе сказал следователь. — Расстроились за партнёров?
— Да нет их у меня, чёрт подери! — рявкнул Генри. — Не можете отсканировать комм — не надо. Тогда вам надо будет постараться нарыть железные доказательства. Презумпцию невиновности ещё никто не отменял.
— Хе-хе… — захихикал майор. — Вот это — вторая стандартная фраза обвиняемого. Видимо, вас пробрало… Ладно, давайте всё-таки к делу. Вы, конечно, имеете право не свидетельствовать против себя, но всё же, учитывая то, что сотрудничество со следствием может существенно уменьшить срок наказания, может, вы сообщите мне имена ваших сообщников? Поверьте, мы всё равно на них выйдем. Тем более что круг заинтересованных в решениях вашего комитета лиц не так уж и велик. Просто вы можете облегчить нам работу.