Инкогнито

Вайс Лора

– У тебя очень уютно, – произнес Максим, когда они вошли на кухню.

– Спасибо. Только это не моя квартира. Я здесь временно.

– Но пахнет здесь тобой, – и так посмотрел на нее, что Настя даже растерялась.

– Хочешь есть?

– Да, – выпалил Макс.

Девушка сняла с себя манто. Глазам Максима предстала Настя в необычном образе. Это платье, состоящее из корсета и пышной юбки темно-красного цвета походило на карнавальное. Капроновые колготки в мелкую сеточку идеально завершали картинку. И Макс тут же представил, как идет по магазину, где в ряд выставлены

куклы в человеческий рост в коробках, среди которых есть и она. Хрупкая, но в то же время с характером. Стоит, слегка прогнув спину в реверансе, с игривой улыбкой и таким чистым взглядом. Среди всех прочих куколок она самая прекрасная и самая желанная.

– Хочешь запеченную под сыром курицу? – оборвала его чудесную фантазию Настя.

– Съем все, что дашь.

Остальное время Макс, молча, наблюдал за движениями Насти. Его куколка ходила по кухне, что-то доставала из ящиков, раскладывала кусочки курицы на тарелке, разогревала, а пока тарелка крутилась в микроволновке, поставила чайник. Уже скоро перед Максом стояла чашка крепкого сладкого чая, тарелка с курицей и небольшой салатник, где пестрели овощи, заправленные оливковым маслом и, конечно же, два толстых куска белого хлеба.

– Ого! – только и вырвалось из него, когда увидел такое количество еды.

– Ну, куриного супа с кофе явно будет маловато для мужчины таких габаритов. Приятного аппетита, а я пойду, переоденусь.

– А можешь остаться в этом, – неуверенно улыбнулся Макс. – Выглядишь обворожительно.

– Скорее как клоун.

– Очаровательный клоун.

– Ладно.

И она налила себе чаю, достала их холодильника кусок торта Наполеон, после присоединилась к гостю.

– Курица высший класс, – пробубнил с набитым ртом Макс.

– Ты меня перехвалишь.

– Но если это правда.

– Тем не менее…

В какой-то момент Максим поймал себя на мысли, что ему здесь так хорошо, как никогда еще не было. Будто оказался в месте, которое давно искал. Рядом с женщиной, которая, несмотря на странности, окутала его невидимой заботой, разбудила в нем давно дремавшие чувства.

Он смотрел на нее и не мог оторваться. Каждое движение настолько легкое, плавное, скромное, но при этом свободное, живое. А это платье? Так и хочется запустить пальцы под подол, губами припасть к декольте. Корсет сжал и приподнял ее небольшую грудь, которая так соблазнительно поднималась при каждом вдохе. А украшение на шее? Оно придавало дикости образу и в то же время вызывало желание завладеть ею.

Когда с ужином было покончено, Настя поднялась, чтобы убрать тарелки, а Макс не утерпел и перехватил ее руки, подтянул к себе, усадил на колени.

– Что? Силы появились на подвиги? – вскинула одну бровь девушка, но вырываться не стала.

– Я давно мечтаю о тебе. Это сложно объяснить. Но с самой первой встречи просыпаюсь и засыпаю с твоим образом перед глазами. Неужели я совсем не в твоем вкусе?

– Просто ты другой. Пойми, мой внутренний мир, если выражаться поэтически, слишком богат на оттенки. Тебе будет некомфортно с такой, как я. А ты ценишь комфорт.

– Не люблю, когда говорят за меня, – и Максим поцеловал

ее. Ощутил мягкость губ, втянул носом ее запах.

Наконец-то его пальцы оказались под юбкой, почувствовали горячее тело. Пока Настя отвлеклась на поцелуй, он подхватил ее на руки и усадил на край стола. Сам же встал, посмотрел на нее сверху вниз.

– И чего ты ждешь? – тихим, но уверенным голосом спросила Настя, затем взяла его руку, перевернула ладонью вверх и начала осторожно целовать, когда дошла до пальцев, провела по каждому кончиком языка, от этих ощущений у Макса даже ноги подкосились. – Теперь твоя очередь, – подняла взгляд, преисполненный желанием, а пальчиками пробежалась по пуговицам его рубашки.

Макс снова представил, что она его личная куколка, самая желанная и совершенно беспомощная. Больше не хотелось ждать, тогда снял с себя пиджак и рубашку, расстегнул ремень на брюках. Однако Настя опять проявила власть над ним, усадила обратно на стул, затем приподняла свою пышную юбку и стянула с себя колготки, которыми завязала глаза Максиму.

– Снова? – опешил Макс, ибо совершенно не хотел повторения прошлой их встречи.

– Не переживай, бежать мне все равно некуда. А если и попытаюсь, в твоих силах задержать.

В следующую секунду он услышал звук расстегивающейся молнии на брюках. Его член уже давно был напряжен так, что того и гляди предаст хозяина раньше времени. А когда губы Насти скользнули по головке, Макс и вовсе заерзал:

– Слушай, я на грани. И могу не сдержаться.

– Тогда не будем томить его ожиданиями, – теперь ее губы припали к его.

А Максим почувствовал, как член погрузился в тепло. Но он сразу понял, что это была далеко не вагина.

– А вы шалунья, мадам, – усмехнулся он.

Но в ответ получил очередной страстный поцелуй с языком. Возбуждение уже достигло пика, однако Макс не мог позволить себе кончить раньше нее, поэтому терпел, только с каждым движением терпеть становилось все труднее. Вдруг Настя слезла с него. Повернулась спиной и резко села обратно. Член вошел мгновенно и на всю длину, отчего Максим только и успел, что вздрогнуть, а следом ощутил, как сперма хлынула в нее. Снова по ногам прокатилась легкая судорога. Настя же поднялась, села на стол, коснулась ладонями его лица и аккуратно потянула к себе. Макс понял сразу, куда его направили. Головой он оказался под юбкой. А вот и горячая влажная плоть. Максим умело ласкал Настю, иногда слегка прикусывал и тут же осыпал поцелуями. Не прошло и двух минут, как ее тело напряглось, после чего послышался стон, а ноги несколько раз дернулись.

Когда все стихло, Макс снял с глаз колготки. Ему хотелось посмотреть на нее, Настя же сидела напротив, юбка была приподнята, грудь часто вздымалась, на щеках красовался румянец.

– Ты очень красивая, – откинулся на спинку стула Максим.

– На любителя, – усмехнулась та, затем свела ноги вместе и принялась ими болтать.

– Кажется, я тот самый любитель.

– Уверен? Я вот еще не очень.

– Пойми, чем больше ты меня отталкиваешь, тем сильнее я к тебе привязываюсь.

– Тебе пора, Максим. Время уже позднее.