Инкарнатор
Шрифт:
— Вот и хорошо, дети, — подытожил папаша Вонг. — А теперь идите.
В торговом зале Чжан тщательно записал все пожелания моей спутницы.
— Ну, Джес, ты богата, — усмехнулся он. — Надо типа отметить удачный рейд, детка? Как насчет «Морковки»? Возьмем Барбару, Умника, Айку…
— Обойдетесь, — зевнула девушка. — Сейчас опять стану нищей, как обычно. Сколько будет «Анаконда»?
— Если полный комплект, то три четыреста, Джес.
— Мне родной шлем не нужен, мой лучше. Без него посчитай, — нахмурилась девушка.
— Оукей, детка, как скажешь. Без шлема — две тысячи ровно. В придачу идет пять сменных
— Да, записывай. Две экспресс–аптечки, четыре магазина к «Вдове», два обычных титановых стрелок, два зажигательных. Десяток легионных рационов. Еще… универсальный начертатель достанешь?
— Я все могу достать, ты же знаешь. Со скидкой — триста тридцать, Джес. Итого: две триста тридцать с тебя. Грэя отдельно считать, или вы вместе?
— Хм, считай вместе. Грэй, выйдем на секунду? — предложила мне Тара. — Чжа, мы сейчас вернемся.
— Слушай, Грэй, по идее, добыча с Бродяг — вся твоя, — сказала Тара за дверью. — А то, что взяли в технополисе, моя доля. Но я должна тебе жизнь….
— Я тоже был должен тебе жизнь, — ответил я. — Помнишь, когда ты перестреляла раттов? Так что мы в расчете.
— Нет, так не пойдет, ты уже расплатился в технополисе, — закусила губу девушка, напряженно размышляя. — И потом, ты же… мы же… А, к черту правила! В общем, давай так — я оплачу твое снаряжение, это будет подарок. И мы точно в расчете. Согласен?
У рейдеров Энджело, как я понял, были строгие правила раздела добычи. Некий пунктик, чтобы не возникало свар из–за дележа. Изначально мы договорились, что в технополисе я помогал Таре, не претендуя на часть добычи. А трофеи с Бродяг считались моими, так как именно я прикончил бандитов. Выходило, что мне причиталось только сорок талонов и неизвестный пока бонус за импланты. А Тара получала свыше шести тысяч из–за удачной находки нейроинтерфейса, и девушка чувствовала себя неловко, потому что ее доля оказалась во много раз больше. Я понимал ее, но ситуация выглядела по–детски — по сути, мне было все равно на смешные талоны и обычаи рейдеров форта Энджело. Хорошие отношения с девушкой и адаптация в среде выживших куда важнее.
— Без проблем, Тара Джессика Ли, — сказал я, подходя вплотную и касаясь ее руки. — Делай, как считаешь нужным. Вообще не парься. Мне куда важнее ты, чем все эти железяки.
Девушка облегченно вздохнула, приподнялась на цыпочках, обнимая меня за шею, и ласково потерлась щекой о мою прорастающую щетину. Горячие губы мимолетно коснулись щеки. «Колючий», — пробормотала Тара, на несколько мгновений прильнув всем телом. Идиллию нарушили аплодисменты и улюлюканье с пролетающего мимо раскрашенного ховербайка.
— Вот засранцы, дерьмо Ангела! — воскликнула Тара, показывая вслед средний палец. — Ладно, Грэй. Пойдем закончим с Чжа, и домой, что–то я совсем расклеилась.
— Слушай, не хочу тебя стеснять…
— Чего? А куда ты пойдешь? В каталажку к «Ангелам»? — озорно усмехнулась Тара. — Нет, дружок, Тара Джессика Ли тебя так просто не отпустит!
Тара Джессика Ли жила двумя ярусами ниже. Стандартная однокомнатная ячейка со встроенным кухонным модулем и маленькой кабиной очистителя. Точно такие же мы грабили в технополисе. Неубиваемый пластобетон и металлопластик, толстая гофра
— Заходи. Шагай в очиститель, я пока немного приберусь, — толкнула меня в спину девушка.
Очиститель оказался стандартный, трехрежимный: излучение, вибрация, вода. Почти такой же, как в Монолите. Полная очистка и дезинфекция тела, очень удобное и приятное изобретение эпохи Утопии. У них здесь работают инженерные коммуникации, а это означает, что обитатели Энджело умеют обслуживать технологии прежнего мира. А ведь прошло несколько столетий. Просто используют и ремонтируют, не понимая принципа работы? Вообще, увиденное все больше подтверждало, что люди не одичали и даже сохранили толику знаний. После чудовищ А-Зоны и грандиозных разрушенных городов это немного обнадеживало.
Когда я закончил пятнадцатиминутный цикл очищения, Тара уже навела относительный порядок и откинула кровать, прятавшуюся в стене. Противоположная поверхность от пола до потолка превратилась в огромное виртуальное окно на залитый солнцем зеленый луг, где порхали бабочки и стрекотали насекомые.
— Есть хочешь? В синтезаторе есть паста и ола, если что, не стесняйся. Я скоро, — произнесла девушка, тоже исчезая в отсеке очистителя.
Пока шумела вода, я поэкспериментировал с настройками видео–окна: ну да, множество видов, начиная от шумящего морского побережья и заканчивая космическими пейзажами неизвестных планет. Самым красивым показался оранжево–малиновый закат над горным озером. Как я понял, окно было еще и экраном компьютера, подключенного к внутренней сети Энджело, и Тара удаленно управляла им с помощью вокса.
Стены украшало множество картин и набросков. Девушка явно зарывала свой талант в землю, у нее имелся природный дар художника. Некоторые рисунки изображали мифических или вымышленных персонажей, чудовищ и оружие, другие явно были портретами с натуры. Увлекшись, я пропустил момент, когда Тара вышла, и услышал голос девушки:
— Так мне больше идет?
Тара стояла напротив видео–окна, и солнечные лучи насквозь пронзали полупрозрачный короткий халатик, совершенно не скрывая очертания ее тела. Грубоватая и насмешливая рейдерша исчезла без следа. Сейчас, словно выходящая из заката, девушка казалась настоящим воплощением женственности и красоты.
Несмотря на усталость, мы заснули нескоро. Джес отрубилась почти сразу, как прошел ураган страсти, а я, слушая ее ровное дыхание, смотрел в темный потолок и размышлял. Пытался осознать и проанализировать свои эмоции. Я был рад, что встретил Тару и нас соединила химия молодых организмов, но изнутри пришло спокойное понимание, что я намного, намного старше девушки. Она казалась обычной молодой оторвой, привыкла брать от жизни все радости и не особо задумывалась о последствиях. А я — Инкарнатор, проживший сотни жизней в разных телах, но забывший свое прошлое. Я выжил в А-Зоне и вырвался к людям. Пора получать свои ответы.