Инициатор

Ворон Ольга

– Украли? – кротко спросила Алиса.

Отец Владимир кивнул.

– Для охраны была продумана весьма специфическая система сетей ложных целей. И по тому времени определить с точностью, где находится настоящий артефакт, было нереально. В каждой церкви была ложная цель. До сих пор двойники ковчега есть в каждом храме.

– Где? – Алиса стремительным взглядом обежала зал.

Священник усмехнулся:

– Эх, инициатор! И не почувствовала?

Алиса ещё раз внимательно осмотрела зал и показала в сторону алтаря:

– Престол.

–

Престол, - удовлетворённо подтвердил священник. – В престоле ковчег хранился в таком же виде, в котором, по ветхому завету, хранился в пути. В одном из престолов, словно в почтовом ящике, ковчег действительно находился, в других были ложные цели. Каждые двенадцать лет ковчег менял своё местоположение. Увы, нас подвела вера в людей…

– Прото… - напомнила Алиса.

– Да, - священник досадливо кивнул. – Именно Прото пришёл на смену ковчегу. Нам он был передан из уже погибающей ветки старой церкви. Его сила оказалась и мощней, и агрессивней, чем всё, что мы знали до этого. И мы оберегали его, и его сила и дух хранили нас. Пока Прото не выкрали люди «Единой Церкви».

Священник вздохнул и прикрыл глаза, явно не собираясь продолжать разговор. Но Алиса, задумчиво разглядывающая трещинки, змеящиеся на лбу Даниила, отступать не собиралась:

– Где он?

– Где-то, - улыбнулся священник, не открывая глаз. – В России тысячи церквей и монастырей и с каждым годом их становится всё больше. Тысячи ложных целей. Игра в напёрстки. Кручу-верчу-обмануть-хочу.

Алиса задумчиво заскользила взглядом по стенам.

Отец Владимир потёр уставшие глаза и, повернувшись к девушке, опустил ладонь ей на плечо:

– Не ищи, инициатор. Не найдёшь. Второй раз круг такой промашки не допустит. Прото находится только в одной, тайной, но в каждой церкви можно ощутить присутствие его – настоль сильное, что и человеку, порой, не по себе, а уж йахи – кто слабей, так и войти не могут. – Он улыбнулся, как раньше, по-доброму, и кивнул на Даниила: – Я понял, что он не бет, сразу, как узнал, что палили его на церковной земле. Потому и вытащил из крематория и помогать взялся.

Алиса в изумлении смотрела в серые глаза священника.

– Не… бет?

Отец Владимир кивнул устало и предложил:

– Ложись, поспи. Через пару часов подниму – нужно будет уходить.

И направился в сторону пленника в зону притвора.

– Не бет? Но кто он? – дёрнулась в след Алиса.

Священник на мгновение обернулся. И снова добро улыбнулся:

– Не знаю, - и ушёл сторожить командора.

Алиса потрясённо смотрела на белое лицо Даниила. Негаданный попутчик в тяжёлую пору её жизни оказывался загадкой, разгадывать которую, может быть, ещё предстояло. Но более всего хотелось не гадать, не искать ключей и не добиваться ответов, а просто быть вместе. В старом домике в тени садовых лип, где солнце и луна одинаково нечасто заглядывают за сеть веток и листьев, где два одеяла брошены в углы комнаты лежанками, где чайные чашки с цветами лилий и где чай со старым мёдом на двоих…

Она

тихонько спустила голову Даниила на пол и сама сползла ниже и легла рядом с бетом. От него уже не веяло замогильным холодом, ток смерти покидал стремительно оживающее тело, но его лицо всё ещё было бледно, а грудная клетка не колыхалась. Алиса прижалась щекой к плечу товарища и положила ладонь ему на грудь, напротив сердца, чтобы сразу, как жизнь забьёт в нём с силой, почувствовать всплески сердца и проснуться. Закрыла глаза, прислушиваясь к шорохам за окнами, и заснула.

…

Глава 42 Потеря.

Алиса очнулась от неистовых толчков под ладонью. Сердце Даниила яростно колотилось, проталкивая сгустившуюся за время спячки кровь. Она приоткрыла глаза, потянулась посмотреть и замерла – сильная рука прижала её плечо к полу. Стиснула, вмяла мясо в кости и впилась крепкими когтями. Боль пронзила и тут же отступила.

– Данила, - беззвучно позвала Алиса. Неизвестный до этого страх заставил ходить ходуном рёбра.

Он развернулся и навис над ней тёмным силуэтом – ярким, словно провал в космическое пространство, полное пульсирующих звёзд. Даниил дышал прерывисто и яростно, сквозь заострившиеся зубы выбрасывая воздух.

– Данила, - снова позвала она.

А он тяжело опустился на неё, накрыл напряжённым дрожащим телом, словно закрывая от удара. Схватил за плечи, урча, прижался лицом к её шее, трясь лбом по вздрагивающей над жилками коже.

– Да…ня… - Алиса тихо застонала, почувствовав, как тело заполняется тёплым мёдом, текущем по каждой венке и артерии, просачивающимся во всякую клетку. Сознание замутнело, покрываясь бледным туманом.

А Даниил выгнулся дугой, зарычав. Его руки скользнули ниже и рванули рясу. Под когтями ткань звонко разошлась, и обнажилось белое точёное тело девушки. Дрожащее, но покорное.

Даниил прижался к коже над грудью, заскользил жарким ртом, обдавая горячечным дыханием. Алиса застонала, закрывая глаза. А лапы бета разрывали платье ниже. Взрезав ткань, Даниил раздвинул лоскуты юбки и сунул руку девушке в промежность. Когти оставили пульсирующие теплом борозды, и пальцы вдавились в мякоть, полную огня. Алиса вздрогнула и вцепилась в плечи бета.

Сознание её помутилось и всё, что оставалось – только жар под пляшущими в промежности пальцами и запах безупречной, самой чистой и любимой крови, метающийся прямо перед лицом.

Она почувствовала бьющуюся боль резко, словно серебреный клинок с маху проколол тело. Взвизгнула, прянув, и открыла глаза. Над ней висел уже подсвеченный восходящим солнцем купол, полный ликов святых. И – бет. Даниил стискивал её всем телом: корпус вжимал в пол тело, руки сдавливали плечи, а зубы глубоко сидели в её шее. Язык бета бился по пробитой коже и слизывал бьющую толчками кровь. А тело напряжённо трепетало, вдавливаясь всё сильнее, всё глубже. И челюсти стискивались с каждым мгновением мощнее.