Инициация
Шрифт:
Если задуматься, то нейроактивация давала неплохие возможности в перспективе даже в том случае, если не развивать ее дальше, а улучшать только показатель физической выносливости – уточнение в 10% за каждый полный пункт этого ФИП-коэффициента говорило о том, что при значении ФВ в 10 единиц восстановление организма увеличится более чем на 75%. Осталось только развить выносливость, что сделать при изучении других нейроактиваций вполне возможно. Но появлялся другой нюанс – первый ранг этой нейроактивации влиял только
Больше не думая ни секунды, я активировал улучшение.
Начата активация нейроактивации «Улучшенная регенерация тканей – 1»
Время до завершения: 3:59
Вот и все. Баланс энергопотенциала снова вернулся к прежнему значению, а возможности моего напичканного наноботами тела стали стремительно расти. Через четыре часа я стану куда лучше себя прежнего. Усталость снова надавила на меня многотонной глыбой, и я не стал противиться подступающей дреме. Нужно было как следует отдохнуть, потому что завтра меня ожидало серьезное испытание.
***
Как обычно это бывает во сне – я просто оказался в этом месте. Не пришел, не упал откуда-нибудь сверху, а просто появился. В уже знакомой комнате, обшитой стальными пластинами с заклепками и с окнами, за которыми был изображен унылый пейзаж песчаной планеты Руфус.
– Приветствую, Алекс, – произнес тип в светлом балахоне с накинутым капюшоном. Лица было скрыто, как и в прошлый раз. Он стоял в паре метров от меня, скрестив руки у груди. Ладоней тоже видно не было – он их спрятал в широких рукавах, с замысловатыми угловатыми украшениями на оторочке.
– Опять ты? – хмыкнул я, оглядываясь. – Мог бы и обстановку немного поменять.
Тип в балахоне не ответил. Он изучал меня взглядом, хотя я и не видел его глаз. Он словно был повсюду.
– Ты справился с поручением и получил награду, – констатировал он.
Я кивнул. Говорить о том, что не все прошло гладко, мне не хотелось, но слова полились сами, будто кто-то внутри меня открыл невидимый клапан. Видимо, так работало пси-принуждение или еще что-то в этом роде.
– Генералу Торну все же удалось получить одну ампулу с тем… веществом. Он забрал ее с собой для изучения.
– Я знаю. Но он будет молчать. Пока.
– Неужели?
– Да. Потому что он должен получить и другие улики.
– Улики чего?
– Причастности Девяносто Девятого к налетчикам.
– Все-таки он причастен к инциденту? Напрямую? – осторожно спросил я, в душе надеясь на отрицательный ответ.
– Не совсем, – покачал головой незнакомец и добавил: – Хотя ответ скорее «да», чем «нет».
– Что это значит? – нахмурился я.
Тип в балахоне снова замолчал. Опять стал пристально меня разглядывать, хотя я по-прежнему не видел и сантиметра его лица.
–
– Профессор уже отблагодарил.
– Я знаю. Но – только профессор. А теперь позволь это сделать мне.
Я опять недоверчиво нахмурился. Шизофреническая часть личности профессора начала меня раздражать. Все эти его игры со скрытностью и недоговоренностью мне совсем не нравились.
– И что дальше? – спросил я.
Незнакомец тянул время. Как будто оно было бесконечным.
– Ты уже знаешь, что в твоем нейроинтерфейсе есть множество скрытых протоколов, которые могут быть активированы в любое время по прихоти некоторых лиц. И ты никак не сможешь противостоять их действию.
Я кивнул.
– Это было сделано для контроля над участниками проекта. Это – необходимая мера безопасности, – добавил он.
– Я понимаю, хоть мне это и не нравится, – сказал я.
– Так вот, у меня, как у создателя этой системы, есть антиблокиратор. Знаешь ли, такие как я всегда любят подстраховываться. Как у строителей домов в планировке всегда есть запасные ходы, так же и у нас всегда имеется под рукой антидот от нами же изобретенных ядов.
– Ты хочешь выдать мне антиблокиратор, чтобы я смог в случае чего отменить скрытые протоколы?
Незнакомец кивнул.
– Но… зачем?
– Твоя миссия… Кто знает, с чем ты можешь встретиться по ту сторону портала. Налетчики похитили много данных, возможно, они уже смогли разобраться в устройстве нейроинтерфейсов, а значит, есть вероятность, что они смогут с легкостью остановить тебя, как только ты появишься у них на пути.
Я задумался. В словах незнакомца был немалый резон.
– Логично, – кивнул я.
– Чтобы запустить протокол, тебе нужно ввести контрольную фразу в командной строке инфолинка. Она звучит так: «Кронос, гори в аду!». После этого все блокирующие твои действия скрытые протоколы отменятся.
– Кронос – это чье-то имя?
– Это не имеет значения. Тебе только нужно ввести эту фразу. И все.
Странно, и почему сам профессор не сказал мне об этом, а послал своего ментального двойника, окутав все происходящее туманом загадочности? Может, потому что и не знал о том, чем занята теневая сторона его личности? Но ведь тогда, при передаче блоков с энергопотенциалом, он даже не спросил, зачем я пришел, а сразу передал награду, а значит, знал, что к выведению его из комы я причастен более чем полностью.
Ничего не пойму…
– Все-таки, кто же ты такой? – спросил я. Мне начало казаться, что незнакомец в балахоне – вовсе не теневая сторона личности Шоя, и не его альтер-эго, по непонятным причинам отсоединившееся от хозяина. Но тогда кто он?
Тип в балахоне опять принялся тянуть время. Он словно издевался надо мной. Я почти чувствовал, как она наслаждается моей беспомощностью и непониманием.
– Я тот, кто тебе помогает. Тебе же нужно только принять эту помощь. А теперь… прощай.