Инициация
Шрифт:
Я остался жив – и это главное. Все остальное – ерунда.
Со всем остальным я справлюсь.
Глава 17
Глава 17
Меня разбудила… боль. Сначала я не мог понять, какая точно из частей тела болела, но когда дрема окончательно спала, определить источники стало проще. Левое плечо, правое бедро, живот, голова – все это полыхало огнем. Особенно «приятные» ощущения разливались по животу – на него словно наклеили огромный раскаленный пластырь, обильно облив какой-то едкой кислотой
Состояние
Имя: Алекс Хоксвелл
Раса: человек (европеоидный тип – 83%, монголоидный тип – 17%)
Пол: мужской
Возраст (ЗЛИ): 34 года 7 месяцев (календарный)/36 лет 2 месяца (биологический)
Энергопотенциал: 2886
Здоровье: 57% (средняя степень ожогов)
Психика: 77% (состояние стабильное)
ФИП-коэффициенты:
– Физическая сила (ФС): 1.23 (-0.24 – средние ожоги внешних тканей)
– Рефлекторная моторика (РМ): 1.04 (-0.18 – средние ожоги внешних тканей)
– Перцепция окружения (ПО): 1.18
– Физическая выносливость (ФВ): 1.52 (+0.21 – легкое повышение иммунитета)
– Умственная пластичность (УП): 1.20 (-0.19 – средний болевой шок)
– Психическая активность (ПА): 1.17
Все оказалось не так уж и плачевно. Состояние здоровья, конечно, оставляло желать лучшего, да и сила с рефлексами, а также способность ясно мыслить немного понизились. Зато физическая выносливость увеличилась. Возможно, мне что-то вкололи, но вероятнее всего организм сам отреагировал на ожоги повышением иммунитета, что привело к увеличению отвечающего за него ФИП-коэффициента.
Чем закончилась погоня за налетчиком – я помнил, а дальше все словно окутал туман. Когда адреналиновый всплеск угас, на меня навалился болевой шок. Какие-то люди в форме спецназа Альрийской Федерации Земли поволокли меня обратно в здание. Потом перед глазами замелькали другие люди, вспомнилось и до глубины озабоченное лицо полковника Геррота. Дальше мысли путались, но скорее всего, я отключился.
Я приподнялся и огляделся. Находился я в лазарете, но лежал не в привычной регенерационной капсуле, а распластался на кушетке. Бронекостюма на мне не было, как и какой-либо другой одежды. На плечо, бедро и живот были нанесены стягивающие заживляющие повязки.
– С пробуждением, Алекс, – прозвучал знакомый женский голос. Через пару секунд в поле моего зрения появилась Лейла. Легкая надменность из ее взгляда пропала, как будто ее никогда и не было. В руках она держала свернутую вчетверо голубую форму участника проекта. Протянула ее мне. – Как самочувствие?
– Как у хорошо прожаренного стейка, – выдавил из себя улыбку я. Взял сверток и положил рядом.
– Да уж, вам
– За что именно? – повел бровью я.
– Когда все это началось, я так была напугана, что… – она покачала головой. – Хоть я и спряталась, но думала, что умру от страха. А вы… не струсили и погнались за тем мерзавцем. Поймали и обезвредили его. Я все видела в голозаписи. Никто из охраны не смог с ними совладать, а вы – смогли. – Она снова смущенно улыбнулась и отвернулась.
Едва заметная искорка симпатии промелькнула между нами. Я едва сдержал улыбку и, чтобы сгладить неловкость, спросил:
– Ты сказала, что все это было вчера. Сколько я здесь провалялся?
– Шестнадцать часов. Я ввела вам несколько успокоительных и обезболивающих препаратов, чтобы ваш организм смог восстановиться.
– Похоже, их действие уже закончилось, – поморщился я.
– Давайте я вколю вам еще.
– Если только обезболивающее и, если можно, какой-нибудь стимулятор.
– На вашем месте я бы отдохнула еще.
– Ты не на моем месте.
Медик снова смущенно отвернулась, выждала короткую паузу и произнесла:
– Хорошо, сейчас сделаю.
Пока она вводила препараты и ласкала меня своим легким игривым взглядом, я решил узнать подробности инцидента.
– Что-нибудь выяснили по поводу налетчиков?
– Не знаю. Меня не посвящают в подобные дела. Несколько часов назад собралась комиссия из каких-то шишек из правительства. Сейчас они в зале аудиенций. Вместе с полковником. Наверное, обсуждают, что делать дальше.
– А Гоббс?.. Начальник службы безопасности – где он?
– Тоже там.
– Сколько участников проекта пострадало, ты тоже не знаешь?
– Точно нет, – покачала головой Лейла и добавила, – но слышала, что многие. Некоторых убили, кого-то, как и вас, ранило. Но большинство просто пропало.
Я вспомнил, как у меня на глазах исчезла Эдриа, и задумался. Получается, налетчики похитили многих участников. Но для чего?
– А что с профессором? – осторожно спросил я.
Перед глазами всплыла картинка из воспоминаний, в которых Шой лежал на полу в своей лабортории и дергался в конвульсиях. Я сомневался, что он выжил после столь щедрой порции парализующих ударов, что нанес ему ублюдок, но надежда все же теплилась. Вспомнилось, с какой нечеловеческой скоростью он двигался и с какой грациозностью наносил удары по налетчикам. Он явно обладал какими-то имплантами, и, возможно, их действие помогло ему выжить.
Лейла вздохнула. Отвечать ей не хотелось. Черт, неужели и профессор стал жертвой этого тонко продуманного вторжения?
– Он жив, но… – Лейла снова замолчала и опять вздохнула.
– Что, черт возьми, с ним? – повысил голос я.
– Он в коме, Алекс.
– В коме? – нахмурился я. – Насколько я знаю, современная медицина уже давно научилась выводить людей из любых видов комы.
– Да, но у профессора какая-то необычная кома. Не знаю, меня к нему не допускают. Дядя… то есть полковник вообще к нему никого не пускает, кроме медицинских андроидов и какого-то шишки из правительства.