Ингвар и Ольха
Шрифт:
Ингвар ощутил беспокойство. Он не был в загородном доме года два. А за последние пять лет заезжал разве что с полдюжины раз. В последний раз отвез туда пленницу. Сам удивился запустению, но, как всегда, махнул рукой. Мужчины не должны обращать внимание на такие мелочи.
Олег смотрел зорко:
– Не готов?
– Да все дела, – пробормотал Ингвар. Он отвел взор. – Дела…
– Эх, не понимаешь… Мы зачем себе Русь творим на новом месте? Чтобы нужда в городских стенах отпала вовсе! Чтобы люди могли селиться хоть в
– Знаю, сам ночной охраной год заведовал, – пробормотал Ингвар.
– А теперь еще и пределы Руси раздвигаем для того, чтобы везде кончилась брань между соседями! Чтоб можно было ставить дом вдали от городских стен, чтобы никто не пришел и не порушил, чтобы была уверенность в дне завтрашнем, чтобы могли сеять, зная, что урожай соберут они же…
Ингвар уронил голову. Разве не для того он с карающим мечом вторгался в пределы враждующих племен, истреблял старейшин, порой устилал трупами поля?
– Я буду ждать тебя в загородном доме, князь, – пообещал он. – Убедись, что мир везде.
– А селяне?
– Свободны. Я никого не давлю поборами.
– Щади народ, – повторил Олег с нажимом. – Дай встать на ноги. Себе в ущерб, но налоги пока не бери. Пусть закрепятся на новых для них землях. Пусть соберут хоть три-четыре урожая!.. А нам хватит дани с тех, кто присоединяться к нам не желает. Надо будет, еще кого-нибудь из богатых соседей примучим.
– Когда желаешь пожаловать?
Олег задумался:
– Да чего откладывать? Сегодня… нет, сегодня поздно, завтра и загляну к тебе. Посмотрим, как ты устроился.
Он говорил спокойно, но Ингвар ощутил угрозу. Олег всеми силами раздвигал пределы Руси, теперь хочет видеть результаты своего труда. А их видел не в данях и захваченных в полон, а в прекращении распрей в пределах Руси. По его замыслу, мечи должны обнажаться только на границах да еще дальних заставах. А вся Русь – это сплошное засеянное поле с золотой пшеницей, города и села со счастливым народом, тучные стада. Всякий, кто мешал его планам, становился врагом.
– У меня все мирно, – повторил Ингвар.
– Завтра увидим, – пообещал Олег, в голосе прозвучала зловещая нотка. – А сейчас кликни воевод. Они бражничают внизу. Надо будет продумать, как лучше наладить полюдье. Много несправедливости предвижу в эту зиму… Надо установить, с кого сколько, а больше – ни-ни!
Ингвар скривился. С побежденных почему не взять вдвое? Они должны оплатить и расходы на войну. Это только справедливо. Покорись сразу, не было бы похода против них, сражений, сирот с обеих сторон.
– Я сейчас вернусь, – пообещал он. – Одна нога здесь, другая там!
Он сбежал
Он пробежал мимо, страшась вызвать гнев князя, ежели обнаружит. Выскочил на крыльцо, огляделся. К счастью, Павка еще не уехал, заболтавшись с дворовыми девками. Увидев выскочившего на крыльцо воеводу, ударил коня в бок пятками, уже поворачивая в сторону ворот.
– Стой! – крикнул Ингвар страшным шепотом, рискуя быть услышанным на пятом поверхе князем. – Стой, шельма!.. Едь сюда!
Павка пытался сделать вид, что не слышит, но Ингвар сказал ясно:
– Клянусь, убью, если сейчас уедешь!.. Ты меня знаешь.
Павка знал грозного хозяина. Помертвев, подъехал, повесив голову. Сейчас он должен был быть уже на полдороге к терему Ингвара.
– Ну… – пробормотал он виновато, – слово по слову, хвостом по столу… Ничо ж не случилось. Ни одна не брюхатая.
– Слушай, – сказал Ингвар тихо, он покосился вверх, – лети сейчас в мой загородный дом…
– Эт который? – спросил Павка. – У тебя их два.
– В который Боян увез Ольху! – гаркнул Ингвар. Он ощутил, как от злости даже волосы на загривке вздыбились. Черт, зря наорал на верного дружинника. Это для него, Ингвара, существует только тот, в котором содержится пленница, а второго как будто нет вовсе. Как вообще ничего на свете больше нет. – И там возьми на себя охрану. Понял?
– Там Боян, Окунь…
– Которые уже сели в лужу? Ах да, ты тоже был с ними. Словом, стеречь пуще зеницы ока.
– Что-то ждешь? – спросил Павка деловито. Он сразу стал серьезен и даже подобрался, как кот перед прыжком на мышь.
– Не знаю, – огрызнулся Ингвар. – Не нравится мне, что с Асмундом увязался Студен. Мужик он хороший, но тревожно мне… А тебе я все еще доверяю, хоть подгаживал мне частенько.
– Воевода! – оскорбился Павка.
– Езжай, – поторопил Ингвар. – Волосок упадет с ее головы – свою потеряешь! А сбежит, это она умеет, на кол посажу.
Лицо его было страшным. Павка побледнел, закивал так, что едва не стукался мордой о луку седла:
– Все сделаю… Не сумлевайся.
– Быстро! – велел Ингвар свистящим шепотом. – Я не могу приехать, буду вместе с князем!
Павка кивнул, ударил коня пятками. Он спешил уйти, пока хозяин не вспомнил о задержке. Ингвар проводил его коротким взглядом, пожалел запоздало, что не додумался велеть хоть как-то прибраться. Впрочем, князю на удобства наплевать с высокого дерева. Говорят, он долгие годы провел в пещере, где спал на ложе из камня.