Информатор
Шрифт:
– Это имеет отношение к дабл-ю-си-один?
– Нет. Сейчас я не могу сказать тебе ничего, все узнаешь позже.
И Уортингтон дал отбой.
Процедура была нарушена. Д'Анжело это не нравилось.
В подвале своего дома в пригороде Чикаго специальный агент Майкл Бассет крутил педали велотренажера и смотрел телевизор. Тридцатисемилетний Бассет имел бухгалтерское образование и работал в ФБР уже двенадцать лет. В Чикаго он приехал в 1987 году с секретным заданием, связанным с расследованием на Чикагской
Бассет набирал скорость на велотренажере, но тут раздался отчетливый писк пейджера, оставленного на кухне. Агент соскочил с седла, накинул на шею висевшее на руле полотенце и успел добежать до кухни, пока пейджер не отключился. Сигнал послал начальник подразделения Дейв Гроссман. Бассет снял трубку висевшего на стене телефона.
– Дейв? Это Майк. Что у тебя?
– Есть задание. Тебе нужно быть завтра в Вашингтоне, допросить одного парня.
– Ладно. Что за парень?
– Ты, наверное, знаешь о деле АДМ и об Уайтекере?
Бассет читал газеты и был в курсе.
– И что с Уайтекером?
– Его обвиняют в том, что он крал деньги во время сотрудничества с нами, – ответил Гроссман. – Нам нужно провести собственное расследование этого дела. Это и есть твое задание. С тобой будет работать Тони Д'Анжело. А завтра вы оба должны принять участие во встрече с Уайтекером в Вашингтоне.
Гроссман сообщил Бассету еще несколько подробностей, и агент сказал, что будет осторожен. Он дал отбой, а потом позвонил в транспортный сервис ФБР. Вылетать нужно было немедленно.{301}
В тот вечер Уайтекер навестил бывшего смотрителя своей усадьбы Расти Уильямса. Семья Уайтекеров остановилась у родителей Джинджер, неподалеку от Уильямса. Они покинули дом в Моуикве, как только собрали вещи для переезда. Но в 6.15 следующего утра в Моуикву должны были приехать люди из АДМ, чтобы забрать служебный автомобиль Уайтекера, и Марк попросил Уильямса съездить и передать ключи. Уильямс согласился. Хозяин сделал для него немало добра, и он был рад оказать ответную услугу.
В среду 9 августа Уайтекер встал рано.{302} Он должен был первым же рейсом лететь в Вашингтон на второе собеседование с юристами отдела по борьбе с мошенничеством. В 4.30 он уже был умыт, выбрит и одет. В полутьме спальни он посмотрел на спящую Джинджер и крепко обнял ее.
– Удачи тебе, – отозвалась она, наполовину проснувшись.
Марк не мог от нее оторваться. Он словно оцепенел.
– Все будет хорошо, – сказала
Наконец Уайтекер направился к двери. Выходя из комнаты, он взял пачку запечатанных конвертов. Прежде всего нужно найти почтовый ящик и отправить письма. Отправить немедленно.
Около семи часов того же утра специальные агенты Д'Анжело и Бассет встретились в чикагском аэропорту О'Хара у стойки «Юнайтед эйрлайнз». Они не знали, чего ждать от сегодняшней встречи с Уайтекером. Странно, что для этого разговора и ему, и им приходится лететь в Вашингтон. Видимо, это одна из «политических тонкостей». Но агенты подозревали, что дело еще и в желании обвинителей манипулировать расследованием.
В ожидании посадки агенты сравнили впечатления. Результатов позавчерашней беседы юристов с Уайтекером не знали ни тот, ни другой. Д'Анжело после разговора с Эдом Уортингтоном был в целом информирован немного лучше и знал, что работать придется на территории спрингфилдского офиса, а местные агенты наверняка встретят их в штыки. Ну а адвокаты АДМ при всяком удобном случае будут кричать, что Д'Анжело и Бассет покрывают грехи Спрингфилда. Так что куда ни кинь, везде клин.
Они как-нибудь да выкрутятся, сказал Д'Анжело.
– А если нас погонят с работы, устроимся в «Венди» жарить гамбургеры, – добавил он.
Примерно в то же время Расти Уильямс подходил к конюшням Уайтекеров напротив их дома.
Утром Уайтекер снова позвонил ему и сказал, что АДМ пришлет человека за машиной не раньше чем в семь сорок пять. Но Уильямс к этому времени был уже готов к выходу и не хотел болтаться дома без дела. Уайтекер настоятельно убеждал его задержаться, но что-то в тоне хозяина показалось Уильямсу странным. Около семи он направился к бывшему дому Уайтекеров.
Около конюшен он увидел конюха Терри Йонкера, выгуливавшего одну из лошадей. Уильямс подошел к нему. Им было что обсудить: с отъездом Уайтекеров обоим приходилось искать новую работу.
В семь часов Уильямса вновь охватило дурное предчувствие.
– Я, пожалуй, загляну в дом, проверю, все ли в порядке, – сказал он. – Не хочешь присоединиться?
Перейдя улицу, они направились по подъездной аллее к дому. Уайтекер сказал Уильямсу, что на притолоке над черным входом он найдет связку ключей. Он провел рукой по притолоке.
Ключей не было.
– Подожди-ка, – сказал он и пошел к гаражу. Приблизившись, он услышал приглушенное пыхтение. Перед дверьми гаража выстроился целый ряд газовых баллонов.
О господи! Что-то случилось. Он знал это, знал.
Распахнув дверь гаража, Уильямс замер. Помещение было в дыму. Дышать было нечем. Двигатель «БМВ» работал, а на заднем сиденье Уильямс увидел недвижного Марка Уайтекера, откинувшего голову на спинку.
– Нет! – вырвалось у Уильямса, и он крикнул Йонкеру: – Звони «девять-один-один»!