Информатор

Айхенвальд Курт

Совещание затянулось, многие устали. Глава антитрестовского отдела Анна Бингеман вдруг встала. Она была бледна и дышала тяжело. Извинившись, она удалилась в свой кабинет.

Все разошлись поздним вечером, так и не придя к единому мнению. Мэри Спиринг было ясно одно: этим делом должен заниматься ее отдел, и больше никто.

И больше никто.

Начало отпуска не предвещало ничего хорошего.

Херндон повез семью на юго-запад – познакомиться с краем, навестить друзей. Они выехали в четверг, намереваясь добраться до

Оксфорда в штате Миссисипи и остановиться у старого друга Боба, который недавно стал начальником местной резидентуры офиса ФБР.

Увидев придорожную гостиницу «Холидей-Инн», Херндон подумал, что здесь можно отдохнуть и перекусить, поменять пеленки малышке и позвонить на работу – просто узнать, как дела. Оставив Рилен с дочкой в комнате отдыха, Боб взял блокнот и направился к телефону-автомату. Он набрал номер Кейт Киллэм, своего непосредственного начальника.

– Кейт, это Боб. Что нового?

– Да ничего хорошего, – ответила Киллэм.

Херндон выслушал рассказ Киллэм о выдвинутом против Уайтекера обвинении в краже двух с половиной миллионов долларов. По ходу рассказа он делал пометки в блокноте, и в нем закипал гнев. Миллионы. Людей осуждают за кражу в несколько долларов, а у Уайтекера, оказывается, аппетиты побольше.

Два с половиной миллиона.

Херндон вспомнил, как он убеждал руководство оказать Уайтекеру финансовую поддержку, как показывал фотографии детей Уайтекера, чтобы пробудить к нему симпатию. Сколько раз Уайтекер клянчил у них деньги, даже просил помочь ему купить дом. А у самого были припрятаны краденые миллионы. Да у этого парня голова не в порядке, точно.

Херндон закидал Киллэм вопросами, но ответов получил немного. Когда он закончил разговор, Рилен уже снова сидела в автомобиле. Боб тоже сел в машину. Двигатель работал, кондиционер был включен.

– Дело дошло до двух с половиной миллионов, – сказал Херндон и сообщил жене новость.

– Просто фантастика, – отозвалась Рилен. – Он погубит самого себя.

– Да, – согласился Херндон. – Интересно, что он подкинет нам в следующий раз.

Он покачал головой и вздохнул.

– Этот тип испоганил мое расследование. Я не позволю ему испоганить мой отпуск.

Нажав на газ, он выехал со стоянки.

Сет Ваксман уже был на месте, когда в 7.10 утра ему позвонил Обри Дэниел. Он хотел привезти кое-какие документы, разоблачающие Уайтекера. Ваксман ответил, что готов его принять.^{293}

Дэниел прибыл через пятнадцать минут в сопровождении Барри Саймона и стенографиста. Он передал Ваксману папку-скоросшиватель и объяснил, что большинство документов касаются перечисления двух с половиной миллионов долларов в «Эй-би-пи».

– Случай довольно ординарный, – сказал Саймон. – Настрочить обвинительный акт можно в два счета.

Дэниел добавил, что его фирма добыла ряд документов, касающихся сделки с «Эй-би-пи» и других правонарушений. Но они не готовы представить их.

– А когда будете

готовы? – спросил Ваксман.

– Когда назначат обвинителя по этому делу и когда мы будем уверены, что информацию не передадут наставникам Уайтекера из ФБР, – ответил Саймон. – Мы подозреваем, что они в сговоре.

– Мы получили анонимное письмо, утверждающее, что Уайтекер при участии ФБР вкладывал большие суммы в банк на Каймановых островах, – добавил Дэниел.

– Вы можете показать это письмо?

– Пока нет.

Адвокаты хотели получить заверение министерства, что к началу следующей недели с ними свяжется назначенный обвинитель. Ваксман ответил, что сначала министерство должно всесторонне изучить это дело, чем оно безотлагательно и займется.

– В свете новой информации министерству следовало бы рассмотреть ход всего расследования с самого начала, уделив особое внимание тому, как строились отношения агентов ФБР с Уайтекером.

Ваксман не ответил.

– Желательно, чтобы министерство как можно скорее пришло к определенному заключению относительно продолжения расследования по обвинению АДМ в нарушении антитрестовских законов, – добавил Дэниел.

– Мы рассмотрим все обвинения в каких бы то ни было нарушениях, – ответил Ваксман. – Больше ничего пока не могу вам сказать.

В заключение Дэниел попросил Ваксмана выдать расписку в получении документов от «Уильямс и Конноли». Ваксман поставил подпись и проводил адвокатов до дверей.

– Кстати, – сказал Дэниел. – Нам приходят письма с угрозами от организации, именующей себя «Лэмет Вов». Я послал некоторые из них Джиму Гриффину, но реакции не последовало. Мы относимся к этим угрозам со всей серьезностью и хотели бы получить ответ прокуратуры.

– Я наведу справки, – кивнул Ваксман.

Адвокаты покинули кабинет в 7.50. Ваксман тут же схватил блокнот и записал весь разговор.

– В чем именно меня обвиняют? – резко спросил Шепард. Он не скрывал своего потрясения.

– Не знаю, Брайан, – покачал головой Хойт. – Мне не сказали.

Это было следующим утром, в пятницу. Хойт пригласил Киллэм и Шепарда, чтобы обсудить состоявшийся накануне разговор с министерством. В нем еще не улеглось возмущение тем, как отнеслись к нему министерские чиновники. Теперь, как и ожидал Хойт, вашингтонские ножницы принялись кромсать Шепарда.

– Если мне не доверяют, отстраните меня от дела, – буркнул агент.

– Брайан, – сказал Хойт, – я тебя понимаю, но давай обойдемся без скоропалительных решений.

Шепард возбужденно мерил шагами кабинет.

– Это все чушь! – негодовал он. – Что они могут против меня иметь?

Хойт не знал, что ответить. После разговора с Вашингтоном он обдумал выдвинутое против агентов обвинение в «преступном сговоре» и пришел к выводу, что это адвокатская уловка. Этого слона раздули даже не из мухи, а из мушиного следа. Хойт был уверен, что адвокаты хотят вбить клин между ФБР, прокуратурой и свидетелем и тем самым разрушить дело о фиксировании цен. И все пока шло именно к этому.