Информатор
Шрифт:
Дверцы буфета скрипнули.
— Должен признаться, — он повысил голос, чтобы его было слышно, — когда мне сказали, что меня ждет посетитель, я ожидал увидеть кого угодно, но только не тебя. — Он вернулся в гостиную. — Я удивлен, что ты здесь. Я не имею в виду данное место, хотя это, конечно, само по себе весьма примечательно. Я поражен, что вообще вижу тебя… — он выдержал паузу и обвел рукой гостиную, — в той же самой комнате и вообще в этой стране. — Он передал ей бокал. — К сожалению, теплая. Болваны, работающие на меня, оставили генератор
Она приветственно качнула бокалом в его сторону и сделала глоток.
Они сидели молча и разглядывали друг друга. Он катал бокал в ладонях, а она наблюдала за ним, отмечая произошедшие перемены. Его мышцы стали рельефнее, волосы не такие выгоревшие, как раньше, загар менее выраженный, но кожа по-прежнему обветрена, а появившиеся от постоянного пребывания на воздухе морщины подчеркивали и без того резкие черты лица. Но глаза сохранили прежнюю голубизну.
Он первым нарушил молчание:
— Как ты меня нашла?
— Несколько дней назад я была в Криби и разговаривала с Бонифацием. Он дал понять, что ты орудуешь в этом районе. Я знала, где искать.
Он откинулся на спинку стула и проговорил с грустной улыбкой:
— Старое долго помнится.
После долгой паузы он спросил:
— Так ты интересовалась именно мною?
— Да, — подтвердила она и, не зная, как лучше продолжить разговор, осторожно осведомилась: — Как бизнес?
Он изучающе взглянул на нее, сохраняя на губах ту же грустную улыбку. Монро понимала, что он пытается осознать происходящее.
— Откуда бы ты ни явилась, ты не проделала путь длиною в полмира, чтобы просто поинтересоваться, как у меня дела, и не стала бы встречаться с Акамбе, дабы справиться о том, где я.
— Верно, — подтвердила она, выдержав его взгляд. — Я просто поддерживаю беседу. К Бонифацию я заехала по другим делам, а про тебя спросила, желая узнать, как ты живешь. Изначально я не собиралась нарушать неприкосновенность твоего логова.
— И все же ты здесь.
— Да, — неуверенно проговорила она. — Я здесь. К сожалению, сюда меня привели те же самые «дела». Мне нужно выбраться с острова, и я хорошо заплачу за это. Кроме того, мне не обойтись без твоего опыта, и я хотела бы воспользоваться им. За деньги.
Он не ответил, при этом пристально разглядывая грязный лоскут, обматывавший ее руку.
— Ты ела сегодня? — спросил он, поднимаясь.
Она взглянула на него, но не ответила.
— Не знаю, в чем заключаются твои проблемы, — почти шепотом проговорил он, наклонившись к ней, — но лучше поговорить об этом на полный желудок. Пошли!
Она прошла за ним на скупо обставленную кухню, где он зажег одну из конфорок на плите и поставил на нее кастрюлю. У стены стоял примыкающий к металлической мойке стол для приготовления пиши. В стену напротив был встроен самодельный деревянный шкаф. Газовая и электрическая плиты и холодильник стояли у противоположной стены и смотрелись как единый комплекс. Обтянутое сеткой окно выходило во двор. Бейярд закрыл ставни изнутри,
Кроме того, на этой просторной и чистой кухне имелся небольшой обеденный стол и два стула.
— Только не спрашивай, что это, — предупредительно заметил он, перекладывая ей на тарелку содержимое дымящейся кастрюли. — Это тебя не убьет.
Лесная крыса, мясо обезьяны — это было уже не важно: в жизни ей приходилось обходиться тем, что доступно. Он сидел напротив, наблюдая за тем, как она поглощает пищу. Когда Монро закончила, он взял тарелку и поставил в мойку.
— Когда ты последний раз ела? — поинтересовался он.
— Не знаю, — ответила она. — Наверное, вчера вечером.
Он кивнул на лоскут, обматывавший руку:
— Что случилось?
— Меня чем-то опоили, избили, а потом пытались застрелить и сбросить в океан, но я успела увернуться и прыгнуть в воду. В общем, я считаюсь мертвой.
Он облокотился на мойку, сложив руки на груди и скрестив ноги, и долго молча смотрел на нее, чуть заметно улыбаясь. Потом, покачивая головой, подошел к холодильнику и достал две банки пива. Опустившись перед ней на колени, он взял ее за левую руку, сдвинул окровавленную повязку и, обнажив рану, слегка надавил на края. Монро поморщилась.
— У тебя жар, — констатировал он, потрогав ее лоб.
— Я знаю.
— Пулю надо извлечь. У меня где-то есть бутылка виски, и в данной ситуации она, несомненно, тебе понадобится.
Монро отставила неоткрытую банку пива.
Он вернулся на кухню с бутылкой виски, вынул из шкафа стопку и подвинул к ней.
— Сколько времени прошлое нашей последней встречи? — спросил он. — Лет десять?
— Девять.
— Девять лет. Это большой срок. Ты, кстати, неплохо выглядишь.
— Ты тоже.
Он поставил на конфорку кастрюлю с водой и вышел, быстро вернувшись с маленькой металлической коробкой, сразу вызвавшей своим видом поток воспоминаний. Бейярд извлек из нее инструменты и опустил в кипящую воду.
— Большой срок, — повторил он, достав из воды тонкое заостренное лезвие, похожее на скальпель. Все прошедшие термообработку инструменты он выложил на расстеленное на столе чистое полотенце. — Ты мне доверяешь?
Монро залпом опрокинула содержимое стопки.
— Я всегда тебе доверяла, Франсиско.
Он развернул повязку у нее на руке.
— Доверие — опасная штука.
Она опрокинула вторую стопку, а потом и третью.
— Это предупреждение?
Он пожал плечами:
— Прошло много времени, Эсса. Ты изменилась. Я изменился.
Пуля, попавшая в руку, прошла в сторону локтя. Хотя алкоголь и притупил боль, возникшую при разрезании мышцы, но совсем не облегчил положения, когда он вытаскивал пулю. Ей ужасно хотелось закричать и ударить его, но она сдержалась. Бейярд вынул пулю и поднес ее к свету, чтобы получше рассмотреть, прежде чем положить на полотенце.