Инфо
Шрифт:
За окном как-то неожиданно и до обидного быстро стемнело. Максим предложил вызвать для Алексея такси, но Юджин почти безапелляционно объявил, что его, так счастливо найденный, младший брат сегодня ночует здесь. И Леша не нашел в себе силы отказаться. Тем более что от пива и теплой дружеской атмосферы его бессовестно развезло, и он опасался, что не доберется до своей квартиры без приключений. Да и на глаза Эрику попадаться в таком виде не стоило.
Юджин постелил брату в комнате. И не торопился уходить, даже когда Алексей улегся и по уши замотался в простыню.
«Если он меня поцелует сейчас», – промелькнула в голове Алексея шальная и абсурдная мысль, которую он даже не успел додумать до конца. Потому что Юджин вдруг наклонился и легко коснулся губами его лба. Сердце в груди Алексея сделало кульбит, а от горящих щек, кажется, стало светлее в комнате.
– Я рад, что ты здесь, – произнес Юджин.
Поправил край простыни, почему-то игнорируя оглушительный перестук Лешиного сердца, и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Алексей смог выдохнуть.
И тут же вновь невольно затаил дыхание, потому что с кухни донесся голос Максима:
– Ты доверяешь ему, – это прозвучало едва ли не укором.
Юджин ответил что-то, судя по всему утвердительное.
Алексей напрягся, вслушался – сон как рукой сняло.
– Ты его видишь впервые в жизни, – буркнул Максим, позвякивая пивными бутылками.
Хлопнула дверца холодильника.
– Когда-то я и тебя впервые видел, – спокойно заметил Юджин.
– Тогда было другое время.
– Да ну?
Шум воды из включенного крана заглушил и без того тихий разговор. Алексей закусил губу, весь превратившись в слух. Почувствовал знакомое покалывание в кончиках пальцев. И понимание, что он владеет способом узнать содержание разговора, выместило собой несмелые доводы совести и некстати всплывшую в памяти фразу о том, что подслушивающий никогда не услышит о себе ничего хорошего.
Стоило лишь прикрыть глаза, позволить покалыванию превратиться в нервные мурашки, разбегающиеся по рукам, расслабить шею.
Тьма под веками замерцала голубыми и золотыми искрами. И спустя мгновение, голос Максима раздался совсем близко, так, что Алексей даже вздрогнул.
– Нам стоит быть осторожнее. В этом городе слишком много пауков, и Алексей может оказаться одним из них.
– Он – мой брат, – голос Юджина звучал напряженно. – Мечник, ты говоришь о моем брате. О Книжнике.
– Пока еще он – Алексей Грин, студент медицинского института.
– Ты же его проверил. Тебе недостаточно? Мечник, только не говори, что ты его не узнал.
Пауза Максима прозвучала тяжелой медью.
– Узнал. Вот именно, что я его узнал.
За словами Мечника – грохот битвы и лязг мечей, вой рога, командующего отступление…
Алексей зажмурился, но это не помогло: картина прошлого развернулась перед ним словно потрепанный свиток.
Его под руки выволокли из дворцовой библиотеки. Мечник – с ног до головы покрытый своей и чужой кровью – сунул в ладонь клинок. Меч был тяжел для рук
– Подними свое оружие, правитель.
За его спиной занимался пожар. Дым и хлопья сажи закрывали небосвод, который вопреки всему оставался пронзительно-синим. Небо было чистым. Что не мешало врагу под этим небом убивать его народ.
– Подними, свое оружие и защищай свой город! – рычал Мечник и, кажется, он уже готов был обрушить собственный легендарный клинок на голову соплеменника.
На Книжника напало оцепенение. Он, наверное, мог бы попытаться объяснить воину, что он должен вернуться в библиотеку. Туда, где висит его собственный меч – подогнанный по руке. Туда, где служащие эвакуируют ценнейшие фолианты, спасают жемчужины науки и культуры, сберегают знания и историю своего народа. Туда, где он действительно может принести пользу, а не пасть среди многих, бесполезной жертвой кровожадной войне.
Но чего стоили сейчас эти слова для Мечника, теряющего город и армию? Слова не решали в битвах.
– Книжник! – ревел Мечник. – Подними оружие!
А Книжник развернулся. И побежал.
Он бежал со всех ног, ориентируясь среди дворцовых коридоров по своей абсолютной памяти. Глаза его застилали слезы.
Мечник остался стоять посреди двора, залитого кровью раненых. Он проводил беглеца взглядом полным презрения. И раскаленной стрелой в спину Книжника вонзилось слово – «Трус».
– Нам нужны воины, – произнес Максим и, Алексей понял, что захваченный образами прошлого, большую часть беседы все-таки пропустил.
– Нужны, – вздохнул Юджин. – Но у тебя есть только лютнисты и книжники. Уж извини.
Мечник снова долго молчал. Начало казаться, что он так и не ответит Юджину.
Алексей лежал неподвижно, смаргивая слезы. Неясный гул вдруг привлек его внимание – вибрировал телефон, извещая о текстовом сообщении. Леша прочел его, даже не пошевелившись в направлении своих вещей.
От Эрика: «Надеюсь у тебя все в порядке. Увидимся завтра. Я соскучился».
Алексей закусил угол подушки, чтобы не зарыдать в голос.
– Лишь бы не было предателей, – наконец тяжело обронил Максим.
Глава 12
Слова о том, что у Мечника есть лишь Книжники и Лютнисты, конечно же были преувеличением. За годы поисков и невидимой для простых обывателей борьбы, Максим успел сколотить небольшую, но крепкую боевую группу. С некоторыми из воинов Алексей вскоре познакомился. И к тайному своему облегчению выяснил, что не все из них всецело разделяют кардинальные взгляды предводителя. По крайней мере, в открытую никто больше не подозревал Лешу в приверженности к паукам.