Инферно

Кивинов Андрей Владимирович

Поэтому Костик вполне законно нервничал, ругался и искал спички. Ломать бронированную дверь голыми руками – глупо и нереально, стоять в подъезде неизвестно сколько и пугать жильцов тоже не хотелось, а позвонить и попросить открыть дверь властям для ареста хозяев в планы не входило, потому что неизвестно, что у хозяев на уме и как они отреагируют на подобную просьбу.

Другое дело, когда рядышком СОБР или ОМОН. В случае отказа хозяев подчиниться законным требованиям ребятки за одно мгновение вынесут любую дверь вместе со стеной, вынесут любую стену вместе с дверью или, на худой конец, просто стену, оставив

дверь в покое. Только скажи «Фас!». Что ждет хозяев в последующие прекрасные секунды, просто не хочется представлять. Вполне возможно, вторая группа инвалидности. Даже если хозяева окажутся не при чем. А надо было дверь открыть, раз попросили. «А мы думали, вы налетчики в масках. Или ниндзи из Китая. Испугались». Ну и напрасно. Мы защитники. А вы бы лучше шину на руку наложили, чем стоять и возмущаться. У вас потом кость не срастется, нас ведь обвините.

– – Ладно, хватит тут помойку нюхать, пошли Рискнем. Вдруг откроют, – внес инициативу Белкин.

– Может, еще минут десять подождем? Должны приехать.

– Раз сейчас не приехали, значит, вообще не приедут. Петрович – мужик обязательный, не получилось, наверное, договориться.

– Берем резко?

– По возможности. Главное – чтобы открыли.

– Черт, никто власть не уважает. Хотят – -открывают, хотят – не открывают.

– Надо знать волшебное слово, – сказал Вовчик.

– Тогда было бы слишком просто…

– Пошли.

Белкин расположился прямо напротив глазка, максимально демонстрируя свою бритую макушку. Бандитообразные младшие оперы, разминая пальцы, заняли позицию на флангах. Паша с Костиком встали на ступеньках, прикрывая тылы.

– С Богом! – выдохнул Вовчик и со всей силы надавил на кнопку.

Звонок затрещал на низких тонах, но довольно пронзительно. Вовчик палец с кнопки не убирал. Побыстрее, граждане, побыстрее…

Голос из-за двери отозвался:

– Кто?

– Болт в пальто!!! – рявкнул на весь подъезд Белкин. – Ты что, мудак, два этажа говном затопил! Ты когда последний раз крестовину фановой трубы проверял?! Что, капусты лишней много, за ремонт платить?! Открывай живо, етицкий в рот-компот!!!

После таких великолепных и волшебных слов открылась бы любая дверь. Даже сказочного восточного Сезама. Потому что никаких сомнений в их правдивости не возникало, как и не возникало вопросов о неожиданном визитере. Крестовина фановой трубы – довольно специфический термин… Сейчас, сейчас, конечно… Чините, ради Бога…

Младший оперсостав действовал, как всегда, оригинально, то есть прямым в челюсть. Белкин аж присел от просвистевших справа и слева кулаков.

Полет открывшего дверь парня прервался только у противоположной стены, до которой, как прикинул Вовчик, было метров пять.

Леша с Колей уже преодолели это расстояние, свернули налево в комнату и, кажется, вплотную занялись фановой трубой. Когда Белкин с остальными заглянули внутрь, с «ремонтом» было покончено. Два человека лежали на турецком ковре, закрывая ручонками головки. Над ними в боксёрских стойках пританцовывали «сантехники», как всегда в таких случаях, довольные, что самая ответственная часть операции была доверена их кулакам.

– Порядок? – на всякий случай уточнил Костик, хотя порядок мгновенно бросался в глаза.

Белкин, помня историю с опером Витькой,

шустрил по шкафам и другим предметам мебели. Когда мебель закончилась, он устремился к холодильнику. Товарищ у стены тем временем зашевелился. Паша, заметив его попытки встать, приготовил средства оказания первой помощи, а именно браслеты-наручники. К сожалению, из-за взаимной несогласованности этот необходимый в сантехнике предмет оказался в единственном числе. Гончаров, однако, не растерялся.

Он взглянул на поднимающегося Дениса, на уже поднятых его компаньонов в комнате, ухмыльнулся и хохотнул. Быстренько схватив хозяина квартиры за массивную, в палец толщиной, висевшую на шее цепь, он защелкнул на ней одно кольцо наручников и закрепил фиксатором. О следующем шаге Паши можно даже не говорить. Толстые золотые цепи до добра еще никого не доводили. От них одна головная боль. Конечно, штуковины красивые, но красота, как известно, дорого стоит. Золотое правило механики. Выигрывая в одном, непременно проигрываешь в другом. Физика.

Минуту спустя троица стояла на том же турецком ковре, сцепленная единственными наручниками за толстые якорные цепи. Толщина цепей гарантировала их прочность, и вырваться из оков было проблематично.

Белкин вернулся с кухни, в одной руке держа надкусанный кусок «салями», а в другой – осторожно, двумя пальчиками – короткоствольный «Бульдог».

– Фья хреновина? – жуя колбасу, обратился он к скованным одной цепью. – Нафли, где хранить, в холодильнике! Кофтик, тащи фонятых.

Денис, как хозяин и как предводитель преступного сообщества, заверещал первым:

– В чем дело? Кто вы такие?! Вы ответите… Коля и Леша встали с дивана. Денис умолк.

Коля и Леша сели.

Казанцев притащил двух молодых девчонок.

В качестве понятых.

– Черт, полподъезда обегал, кроме них, ну, никого…

– Костик, извините, но вы бабник.

– А кого, старушенций приглашать? А на суд кто их потащит, если что? То-то. Правосудию нужны молодые и красивые. Правда, девочки? Телефончики, будьте любезны.

С формальностями было покончено за считанные минуты. Паша созвонился с одним из отделов и выклянчил для перевозки задержанных налетчиков УАЗ.

После обнаруженного в холодильнике мелкокалиберного револьвера у оперов не возникало никаких сомнений в причастности троицы к налету на квартиру Белова. Плюс внешнее скотство, вернее сходство, плюс валюта, плюс их неподдельный испуг. Так что, все, в принципе, было ясно.

– Смотри, сорвутся с цепи, – кивнул Белкин Паше.

– Спокойно. Эти цепи паровоз выдержат. Ну, что, хлопцы, кто из вас пойдет паровозом, а кто пристяжным? Выбирайте – и шагом марш! Ту-ту на Колыму… Пошли, пошли.

Передвижение происходило с трудностями и опасностями. В коридоре Дениска-паровоз оступился и чуть не придушил остальных. Осторожней, господа.

На улице господ поставили у стены и стали ждать желто-голубого такси. Однако вместо такси неожиданно подъехал военный фургон с маскировочными разводами на бортах. Из кабины выскочили взволнованный Петрович и широкоплечий, невысокий, абсолютно спокойный усач в камуфляжной форме с черной вязаной шапочкой на голове.

– Ждете, мужики? – виновато спросил Таничев. – Черт, «Запорожец» зацепили. Пришлось разбираться. Ну что, пошли?