Инферно

Кеньон Шеррилин

Почесав ухо, Нмк подошел к последней двери и замер. Вместо окна было зеркало, отражающее его.

Это была нужная дверь.

Все казалось логичным. Самым большим своим врагом был он сам. Кириан все время это говорил:

«Мы инстинктивно знаем, что делать, а что нет. Что бы ты ни делал, Ник, не сходи со своего пути.

Ник положил руку на ручку, затем остановился.

«А если я ошибаюсь?»

«Я должен верить себе».

Каждое путешествие начинается с простого шага. Открыв дверь, он вошел и пока дверь закрывалась, стоял, набираясь

решимости.

Как только щелкнул замок, солнечное небо над ним сотряс гром. Заклубились темные облака, окрашивая небо в темно красный цвет. Кроваво-красный. Не утратив решимости, Ник пошел вперед по пустому полю, которое стало бледнеть и превратилось в Новый Орлеан…

Оглядевшись, он нахмурился.

– Я знаю это место.

Это была улица Норс Робертсон, которая заканчивалась у моста Норс Клэйрборн Девятого округа. Когда он был ребенком, он, Тайри и Майк играли здесь. Бабушка Тайри жила в маленьком беленьком домике в конце дороги, где мостовая резко обрывалась в нескольких ярдах от дамбы. Высокая и крупная, бабушка Тайри часто сидела на веранде в кресле-качалке и шелушила бобы или вязала, или обмахивалась большим старым веером с Иисусом, который она взяла в церкви, присматривая за ними. И она часто кричала:

«Держите свои безбожные задницы подальше от неприятностей».

Они играли с мячом рядом с дамбой, или представляли себя исследователями пустынных мест на огромном пустом участке земли через улицу. Так или иначе, было приятно сидеть и есть печенье, которое бабушка Тайри пекла им по воскресеньям. И каждый раз, когда она приносила им новую порцию, то говорила:

«Мальчики, будьте осторожны и не дайте себя покусать голодным аллигаторам из дамбы, потому что сейчас пахнет гадкими мальчишками, посыпанными сахарной пудрой. Мне не хочется говорить вашим мамам, что вас съели».

Они обменивались изумленными взглядами и ожидали аллигатора, который так и не появился. Или говорили друг другу, что заметили одного в кустах и убегали, чтобы не быть съеденными. Даже в душное, полное комарья лето, это были хорошие времена. Как он скучал по тем временам, когда был невинным и беззаботным. Тогда он даже и не знал, что они были бедны. Не понимал, как его мать зарабатывала деньги. В их районе никто не смотрел на них пренебрежительно.

Жаль, что жизнь не всегда может быть такой.

Когда Ник подошел к месту, где бабушка Тайри развешивала свои панталоны, а они бегали за светлячками, он улыбнулся, вспоминая женщину, которую он очень любил, хоть и не был ей родственником. Он не приходил в это место много лет. Последний раз он был тут в восемь лет, когда они пришли выразить сочувствие семье Тайри, после того, как их бабушку похоронили на первом кладбище Св.Луиса рядом с ее мужем, которого Ник никогда не встречал.

Ник замер, когда снова почувствовал боль потери это чудесной женщины. Он все еще слышал, как мама Тайри и его тети пели любимые гимны их мамы. «Да не разорвется круг…» Он покрылся мурашками, когда увидел ее призрачную копию у бельевых

веревок, ругающуюся на то, что он кинул грязь слишком близко к ее белью.

Его горло сдавило, он кашлянул.

– Я скучаю, Мисс Мейбл.

– Не грусти по мне, маленький Никки. Однажды я буду в раю с ангелами. Но не волнуйся, у меня найдется время, чтобы приглядывать за моими мальчиками, и гордо улыбаться, глядя какими мужчинами вы стали.

Его глаза наполнились слезами, Ник потянулся к ее изображению, зная, что не сможет дотронуться, но все же желая попробовать.

Изображение немедленно исчезло.

Он огляделся вокруг, прогоняя грусть. Почему он здесь? Зачем?

Это потому, что он пытался найти свой дом, а это было одним из первых мест, где он научился понимать это слово?

Ник без определенной цели пошел к автобусной остановке на углу Клейборн и Теннеси. По крайней мере он знал, как вернуться домой отсюда. Это не займет много времени. Но когда он развернулся, чтобы пойти на улицу Теннеси, он услышал что-то странное наверху. Это не был самолет или вертолет. Он не мог распознать звук. Пока не услышал громкий крик. Посмотрев наверх, он увидел, что прямо на него летит огромная птица.

Нет, не птица.

Крылатый демон в доспехах. Снизившись, он выдохнул струю пламени. Ник нырнул к припаркованной машине, но вместо того, чтобы приземлиться за ней, он прошел сквозь дверь. Несколько раз он прокрутился и замер, лежа на спине. Испытывая боль по всему телу, он посмотрел на потолок, который сменил небо.

Что за…?

Вскоре выяснилось, что он был в школе между кабинетами.

– Ты в порядке, малыш?

Нахмурившись, Ник осмотрелся вокруг. Все казалось нормальным. Еще один день в в Св.Ричардсе.

Это было реально?

– Готье? – рявкнул тренер Хеффрон, остановившись рядом с ним, и глядя сверху вниз на пол, где развалился Ник. – Надеюсь, что ты так не упадешь во время игры. Вставай, мальчик, ты блокируешь проход и позоришь себя и команду.

Подошел Калеб и протянул ему руку. Ник взялся за нее и позволил другу поднять его на ноги.

– Ты в порядке? – спросил он.

Ник не был уверен. Он перевел взгляд с Калеба и Кейси на других студентов, которых знал хорошо. Брайна разговаривала с Лашондой около своего шкафчика о покупках. Стоун и Мейсон пялились на него, стоя у своих шкафчиков. Мадуг прошел мимо, засунув нос в тетрадь с выпадающими страницами.

Все казалось нормальным. Все было как обычно. Ничего странного, кроме того, как она попала сюда.

– Ага.

Кейси протянула руку, чтобы погладить его по голове.

– Не знаю. Ты сильно упал.

– Не очень сильно, – пробормотала Коди, проходя мимо, и свет блеснул на цепочке с сердечком, которую он подарил ей. Она злобно глянула на него и укрепила его веру в том, что все было реально.

Кейси проорала в сторону Коди.

– Ревнуй сколько влезет, сучка! – затем она прижалась к Нику. – Игнорируй ее. Ты движешься дальше.