Инферно
Шрифт:
– Это вы убили Хэнто Грега или только принимали участие в заговоре против него?
– Нет, – ответил Калибан за них обоих после минутного колебания. – Не мы. Мы не делали ничего, что могло бы привести к его смерти, и ничего об этом не знаем. Мы приходили к нему не для того, чтобы его убить.
– Какая же у вас была цель?
Калибан помолчал и перед тем, как ответить, бросил взгляд на Просперо. И неожиданно в этом его действии обнаружилось что-то знакомое, что-то угадываемое. Это был взгляд существа, делающего шаг, от которого потом невозможно отказаться, взгляд того, кто решился на все, какими бы ни были последствия этого шага.
– Мы приходили шантажировать его, – сказал Калибан.
11
– Оттли
Смутный образ записи интегратора застыл в левой половине экрана. На правой половине красовалось четкое, ясное трехмерное изображение. Сомнений не оставалось, это был один и тот же человек.
– Как и предсказала доктор Ливинг, он оставил нам свою, так сказать, визитную карточку.
Дональд стоял у самого экрана, который располагался на краю стола, и обращался к Фреде, шерифу Крэшу и командору Деврею. Прошло уже почти пятнадцать часов с тех пор, как Крэш обнаружил тело Грега, и три часа, как Фреда нашла исковерканного ПОСа в подвальном складе.
Фреда едва держалась на ногах и знала, что остальным приходится так же туго. Крэшу удалось урвать пару часов сна, Деврею, наверное, тоже. Но ей в ближайшем будущем думать об отдыхе не приходилось. Один Дональд был бодр и неутомим.
– Роботы-криминалисты обнаружили отпечатки пальцев, – продолжал Дональд. – А также волосы и чешуйки кожи в одной из стенных ниш склада, где хранились роботы охраны. Понятно, что Биссал прятался какое-то время в нише, достаточно продолжительное, чтобы обронить несколько волосков и оставить отмершие чешуйки эпителия. Мы взяли их на пробу, и они сошлись с анализами, отмеченными в личной карточке Биссала. Отпечатки пальцев, снятые с дверной панели ниши, подтвердили наши подозрения.
– Хорошо, – сказал Жустен Деврей. – Парень, который прятался в нише, – это Оттли Биссал. Кто же он такой, этот Оттли Биссал?
– Над этим вопросом, – невозмутимо произнес Дональд, – мы работали, пока идентификационная группа не предоставила нам результаты исследований, всего полчаса назад. Мы сделали новый шаг вперед, поскольку едва ли не каждая правительственная служба имела досье на Биссала.
– Чудесно, – сказал Крэш. – Значит, все начнут интересоваться, почему мы ничего не предприняли насчет него раньше, пока он не убил Правителя. Продолжай, Дональд. Что там за досье?
– Оттли Биссал, – зачитал досье Дональд. – Холост, никогда не был женат, возраст – двадцать семь стандартных лет. Родился и вырос в одном из бедных районов города Аида. Образование незаконченное. По школьным отчетам, проявил способности ниже средних. Замечания от многочисленных наставников и учителей о том, что он был трудным ребенком и часто не посещал занятий. Покинув школу, он брался за разную странную работу, перемежавшуюся продолжительными периодами безработицы или незарегистрированной деятельности. Друзей и знакомых немного.
– Классический пример аутсайдера, – проворчал Деврей.
– Полагаю, он был не в ладах с законом? – спросил Крэш.
– Да, сэр. Множество арестов, несколько раз отпущен на поруки, но обвинения однотипные. Похоже, они делятся на две основные категории: уличное хулиганство и мелкое воровство. После первого ареста он был отпущен на поруки, это было шесть лет назад. Четыре года назад он отсидел три месяца в городской тюрьме Лимба за воровство. Как привлекавшемуся вторично к ответственности, ему предоставили место работы, на которой он обязан был прослужить полных пять лет. Из-за постоянной смены предыдущих мест работы и склонности к безработному существованию, до тех пор у него набиралось только три года рабочего стажа. Его офицер-наставник отметил его поведение как «неудовлетворительное».
– Я
– Ну, если вы не поладили с законом, это имеет большое значение, – ответил Крэш. – По статистике, уровень безработицы среди жителей Инферно равняется девяноста процентам. Только десять процентов из всего населения планеты трудятся полный рабочий день, за который им причитается определенная плата. Совершенно необязательно работать, чтобы зарабатывать себе на жизнь, этим занимаются роботы. Но существуют люди, такие, как мы с вами, которым работа просто необходима по иным, психологическим, причинам. Работа дарит таким, как мы, удовлетворение или, возможно, смысл жизни. Добрая часть тех девяноста процентов, ну, скажем, половина из них, заняты не меньше нашего, но заняты тем, что никак не может подходить под определение «работа». Искусство, музыка, садоводство или сфера развлечений. Все остальные не утруждают себя абсолютно ничем и предоставляют решать все насущные проблемы роботам. Безвредные тунеядцы. Наверное, они занимают свой досуг тем, что бегают по магазинам, долго и со вкусом спят, смотрят развлекательные передачи или играют в какие-либо игры. Возможно, такая жизнь их не удовлетворяет. Возможно, они пресытились и погрузились в депрессию. Возможно, они радуются каждому новому дню своей жизни. Кто знает? Мне бы не хотелось быть одним из них, и я не особо о них задумывался, но в целом они не способны принести какой-либо значительный вред.
Шериф помолчал, потом продолжил:
– Но остаются еще отщепенцы. Те, которые не могут найти работу себе по вкусу, у которых нет никаких предпочтений и интересов, но нет и возможностей проводить дни в праздной лености. Нарушители спокойствия. В большинстве своем это мужчины, необразованные, при этом молодые и ничем не обремененные. Биссал принадлежит к вышеупомянутой категории, которая совершает… сколько, Дональд… девяносто пять?
– Совершенно верно, – откликнулся Дональд.
– Да, где-то так. Такие, как Биссал, совершают девяносто пять процентов всех преступлений, зарегистрированных на Инферно. По сравнению с поселенцами срок заключения в наших тюрьмах довольно мал для всех случаев, кроме самых серьезных преступлений, да и оставлять бездельника всю жизнь гнить в тюрьме – кому это надо? Потому наши законодатели припомнили старую поговорку о том, что праздность угодна дьяволу, и издали закон.
– Идея заключается в том, – сказал Деврей, – что если вас принудят заниматься каким-нибудь делом, то остается еще надежда, что это дело может вас заинтересовать, а нет – так хотя бы у вас будет меньше свободного времени, да и домой вы будете возвращаться настолько вымотанным, что вам не хватит ни сил, ни времени на какие-нибудь новые проделки. Это неплохо срабатывало. Люди внезапно обнаруживали, что заниматься каким-либо делом куда интереснее и приятнее, чем целый день плевать в потолок. – Деврей кивнул на рапорт, который держал в руках Дональд. – Хотя, похоже, Биссала это не изменило.
– И да и нет, к сожалению, – вставил Дональд.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Крэш. – Чем он занимался, когда был направлен на работу?
– Сперва он сменил несколько видов занятий, на которых никак себя не проявил – вопреки тому, что предполагает закон о трудоустройстве нарушителей. Вся его работа состояла в том, чтобы присматривать за роботами, которые и выполняли настоящую работу. Да и в этом случае он всеми способами манкировал своими обязанностями, не выходя на рабочее место. Затем он некоторое время занимался делом, которое не требовало большого мастерства и не было предназначено для роботов.