Инферно
Шрифт:
Извращенцы притирались к бедняжке все ближе. Опутывали своими лапами, как пауки сетями липкой паутины.
Нина трепыхалась недолго. Против здоровых бугаев ее силенок не хватило бы избежать плачевной участи.
Слезы сами посыпались соленым градом, когда ректор подхватил подол платья и потащил его наверх. Следом за ним последовали и бюстик с кружевными трусиками. Нина Ткаченко оказалась полностью обнаженной между двумя мерзавцами. Иностранный светило медицины, оказался настоящим мудаком и сразу распахнул халат, высвобождая полувялый член
— Петр Васильевич, с Ниной можно и поиграть. Она покорная и в нашем распоряжении на сегодняшнюю ночь, — кивнул на хирургический стол ректор.
— Чудесная новость, Степан Самуилович. Вот умеете вы поднять настроение товарищу. Ну что ж, Ниночка, взбирайся на подиум. Сегодня у тебя дебют. Зал будет полон, двое зрителей для тебя аншлаг, — с адским блеском в глазах скомандовал хирург, — Продолжим шоу?!
— Пожалуйста, пожалуйста, — захлебываясь слезами, молила девушка.
Ее легко подхватили две пары рук и поставили на четвереньки на холодный металл столешницы.
— О, вид потрясающий. Вы только гляньте, Петр Васильевич. За что я люблю свое место работы, так это за яркое освещение, — врач шлепнул девочку ладонью по голой промежности. Нина взвизгнула и попыталась слезть со стола.
Ректор схватил ее за волосы и вывернул заплаканное лицо.
— Степан… не надо, мне больно, — взвизгнула девушка, когда к промежности прикоснулся ледяной металл скальпеля.
Паника завладела сознанием жертвы. Брызжа слюной, ректор прошипел ей на ушко:
— Не дергайся, Ниночка. Петр Васильевич профессиональный хирург. Будь послушной, чтоб он случайно не вспорол тебя, по привычке.
Нина замерла, как мраморное изваяние. Сумасшедший хирург водил скальпелем плашмя по полушариям ее попы. Очертил изогнутую линию позвоночника и задержался у лебединой шее.
— Умница. Видишь, мы еще даже не начали, а ты уже усвоила первое правило нашей игры. Грандиозной и масштабной. Нина, ты знаешь что такое "Инферно"? — с садистким азартом спросил Шрайвер. Отголоски его немецкого акцента делали слова рычащими. Гребанный извращенец приставил затвердевший член к промежности девушки.
Громко захрипел в предвкушении, провел головкой по сухим половым губам. Удерживая лезвие скальпеля в опасной близости от яремной вены бедняжки, толкнулся бедрами вперед.
Нина заскулила сквозь зубы, когда тернистая дубина начала вспарывать неподготовленное лоно.
Боясь пошевелиться, чтоб не порезать себе горло, она лишь сжала пальчики в кулаки и поджала сильнее бедра.
Первые толчки были ужасными. Врач смачно сплюнул на ствол члена. Пошло легче и быстрее.
Степан Самуилович с вожделением наблюдал насилие над рыдающей малышкой. Нетерпеливо приспустил штаны, высвобождая свой кривой отросток.
— Сдавай зачет, студентка, — сипло прозвучал его голос. Он уперся влажным членом Нине в щеку. Болезненно выворачивая ее голову, заставил открыть рот и впустить в себя второй член.
Стоила ли ее мечта — стать независимой и состоятельной, того, что делали похотливые кобели с ней дальше?!
Хрусталь мечты и наивной надежды взорвался миллиардом кривых осколков и ранил малышку во всех интимных местах.
В ту ночь бедняжке пояснили доходчиво через какие унижения лежит путь к успеху в столице.
Спустя несколько часов извращенных пыток Нина лежала свернувшись в позе эмбриона. Она больше не плакала и не стонала. Смотрела стеклянными глазами в одну точку. На идеально белоснежной стене операционной она заметила розетку и сконцентрировалась на ней.
Гулкая тишина в голове оглушала. От радостной девчонки, что думала беспечно жить за счет богатого престарелого спонсора, осталась выпотрошенная оболочка жертвы беспощадного насилия.
По хромированным ножкам операционного стола стекала и капала на кафель сперма с прожилками алой крови.
А Нина пыталась понять, есть ли в ее теле место, не пульсирующее адской болью после всего того, что с ней вытворяли и что в нее засовывали.
Петр Васильевич вытер спиртовой салфеткой рукоять молотка, которая побывала перед его членом в заднице девушки, отложил ненужный более инструмент на полочку.
Степан Самуилович поправлял одежду и с довольной свинской рожей мысленно гордился собой. Давно он не кончал за секс дважды. Нина была определенно хороша. Жаль, что придется с малышкой сегодня попрощаться навеки.
— Так вот, Нина Ткачук, мы ведь не договорили, — откашлявшись, произнес Шрайвер, застегивая белый халат и натягивая латексные перчатки, — Я расскажу тебе сказку, моя послушная девочка. Тебе предстоит стать принцессой в грандиозном сюжете. Великий Судья устраивает игры, на которых мечтает побывать каждый. И мы со Степаном Самуиловичем не исключение. Оказаться в числе избранных — большая честь. Тебе повезло, Ниночка, ты наш входной билет на "Инферно"!
Нина даже не вздрогнула, когда в плечо ее укусила игла шприца с наркотиком. Благодатно закатила зрачки под веки, надеясь потеряться в лабиринтах забытья навсегда. Чтоб ее сознание не возвращалось в истерзанное тело, а память очистилась от мрачных картин насилия.
В этот раз ее мольба была услышана. Нина закрыла потухшие глаза навеки. Последние слова, что девушка услышала перед смертью были:
— Степан Самуилович, будьте другом, позовите из ординаторской медсестру, когда будете выходить. Пусть подготовит контейнеры для органов…
Глава 23
Ангелина.
Я решилась бежать.
Вывернула свою копилку и собрала всю наличность из тайника. Документы хранились у отца в сейфе, но я не знала код от него.