Инъекция

Доуз Кейси

– Можешь присесть на него – предложил я.

– Так и зачем позвонил?

– Захотел поближе познакомиться с миром животных.

– Ты засранец.

– Не отрицаю.

– Тогда ты ничем не лучше Брайса и я отказываюсь тебе помогать – мы говорили серьезно, но между строк сквозил шуточный тон нашей перепалки.

– Я увидел тут твои фотки с длинными волосами.

– И не в лом же тебе было пролистать так далеко. Совсем нечем заняться?

– Совсем – невозмутимо кивнул я – не расскажешь,

что побудило тебя обриться?

– Ты слишком любопытен для незнакомца.

– Да хорош.

– Ага, так я и рассказала.

– А что здесь такого?

– Давай тогда рассказ на рассказ. Ты мне – я тебе.

Я закатил глаза и фыркнул:

– Боже, мы что в детском саду? Еще предложи обменяться трусами.

– Учитывая, какой цены на тебе труханы – я только за.

Я не то фыркнул, не то усмехнулся, устало откинув голову:

– Ну давай, такие как ты этого только и ждут.

Лора нахмурилась:

– Чего этого?

– Чтобы их спросили.

– О чем?

– Да обо всем, черт возьми. Когда девчонки обривают голову без нужды – они просто хотят внимания. Хотят, чтобы их спросили, зачем они это сделали – и они поведали свои «глубокие» мотивы, со всеми заложенными туда смыслами. Ну можно еще брови сбрить – эффект тот же, но их хотя бы нарисовать можно. Привлечение внимания – вот вся фишка. И я привлекся – так что можешь начинать рассказ, я весь во внимании.

Теперь Лора уже совершенно искренне скривила губы в раздражении.

– Ну если ты такой знаток женской сути, то сам отвечай на свои сраные вопросы, пижон говеный.

От неожиданности я слегка растерялся.

– Сейчас не понял, за что мне прилетело.

– За то, какой ты самодовольный кретин. Думаешь, все вращается вокруг общественного мнения и внимания идиотов-парней? Представь себе, но если выйти за узкие границы твоего восприятия мира, то окажется, что люди не всегда что-то делают ради внимания публики.

– О как тебя прорвало – кивнул я – видимо, я затронул больную мозоль.

– Да пошел ты!

Звонок прерван.

Она меня отключила. Я изумленно таращился в экран. С этой девчонкой явно не все ладно.

Но не прошло и десяти секунд, как теперь поступил уже входящий. Лора сама мне звонила.

Я несколько скептично глянул, сомневаясь в том, стоит ли отвечать, но мне все еще было дико скучно, потому я нажал на зеленый.

– И еще – сходу бросила она – если ты в самом деле такой идиот, то значит Брайс впервые отмудохал того, кто этого заслуживает.

– Я польщен – ухмыльнулся я.

– Чему?

– Тому, что ты уделяешь моей персоне столько времени. Очевидно, я отличаюсь охрененной проницательностью, раз моя иголка так точно проткнула твой воздушный шарик.

Но добавил, не успела она открыть рот:

– Но

на самом деле не имею ничего против. Просто стало интересно. Это типо было обобщенное мнение, но я не исключал же варианта, что ты как легко под эти рамки можешь подойти, так и не подойти, камон. Не бушуйся ты так.

На ее лице проскользнуло сомнение.

В этот звонок я ее видел – очевидно, в порыве своих эмоций она забыла отключить камеру, но сейчас заметила это. Потому что посмотрела точно в объектив и мне тут же предстал черный экран.

– А еще ты неуверена в себе – добавил я невозмутимо.

– С чего ты взял?

– Уверенный человек не стал бы выключать камеру. Типо, ты боишься что какая-та эмоция или жест покажется глупым, а поскольку я постоянно смотрю на экран, то сразу это замечу. Уверенным чел такой херней не запаривается – он считает, что всегда неотразим. Ну или ему просто насрать на то, что подумают – я пожал плечами – но при этом ты усиленно хочешь казаться непробиваемой.

– Ты просто придурок, ты же в курсе?

– А то.

Однако, в следующую секунду черный экран верхней части вновь сменился ее лицом. Она включила камеру.

Я с трудом подавил ухмылку, скрыв ее за кашлем.

– Кстати – добавил я, зевнув – так и быть, я согласен на твою бредятину.

– Какую бредятину?

– Обмен на обмен. Ты расскажешь, почему остригла волосы, а я – правда ли, что папаша не оставил мне ни цента. Ты спрашивала, я помню.

– Не годится. Я и так знаю ответ – это правда, раз ты здесь.

– А что, если ответ не такой примитивный?

– Ты просто берешь меня на слабо.

– Как знаешь.

– Вот же сукин сын.

– Что такое? – я усмехнулся.

– У тебя ведь это получилось – она закатила глаза – ладно, годится. Но ты первый, иначе ты меня обуешь.

– А где же твое доверие?

– Сексистским придуркам доверять не привыкла.

– Вау, как меня громко оклеймили. Мне уже не оправится от такого удара.

– Идиот.

– Есть такое.

– Ну так давай. Ты первый.

Я перевернулся на другую сторону кровати, взъерошив волосы:

– На самом деле я и правда без цента, но это не из-за отца. Он оставил мне все свое состояние, но мой ублюдочный дядюшка резво растаскал все это до того, как я успел вступить в права.

– В смысле растаскал?

– Ну, блин – обнулил, обналичил, переписал, и бла-бла, все как обычно.

– Как обычно?

– Такое часто встречается, если у человека есть мозги и нет долбанный совести, чтобы оставить мне хотя бы десятую часть от того, что прилагалось. Он мой опекун по отцовскому завещанию – потому все мои дела пока его. Вот он и провернул все это. Как видишь – весьма успешно.