Индейская страсть
Шрифт:
– Нет. Мама совсем не позволяла мне пить. И играть в азартные игры тоже, – хихикнула она. – А однажды она прострелила ногу какому-то мужчине, который пытался меня поцеловать.
– У вас было много мужчин? Келли покачала головой.
– Что вы! Ни одного. Мама бы не позволила.
– Не надо мне лгать.
– А зачем мне лгать, когда речь идет о таких вещах?
– Вот как? А как же Страйкер?
– А что Страйкер?
– Разве он… Я хочу сказать, вы же жили в его доме…
Ничего не ответив, Келли холодно посмотрела на
Но в то же время приятно поизображать из себя этакую недотрогу…
Резко остановившись, Ричард внезапно притянул ее к себе.
Келли изумленно охнула, когда он сжал ее в своих объятиях, но не успела сказать и слова, как его губы сомкнулись с ее губами. Она уперлась руками в его плечи, стараясь оттолкнуть от себя, но Ричард держал ее крепкой хваткой, не собираясь отпускать, а губы его тем временем впивались в нее все сильнее.
Когда наконец он ее отпустил, Келли с трудом перевела дыхание, а он заметил:
– Вам приходилось целоваться и раньше, милая Келли.
– Ну и что с того?
– А то, что я почти поверил в вашу невинность. Так вы меня за дурака принимаете?
– То, что я прежде целовалась, вовсе не означает, что я…
Ричард сжал ее руку с такой силой, что Келли вскрикнула. Он оттащил ее в тень, прижал к ограде и навалился на нее всем телом.
– Я заплатил пять тысяч долларов за эту ночь, – прохрипел он, – и теперь собираюсь получить то, что действительно стоит таких денег.
– Отпустите меня!
– Даже не собираюсь.
Келли в панике попыталась оттолкнуть Ричарда, но вес его тела не позволил ей даже шевельнуться. Когда Ричард склонился к ней, Келли почувствовала на своем лице его жаркое дыхание, смешанное с парами алкоголя и запахом табака.
Она с отвращением отвернула голову в сторону и, глубоко вздохнув, резко и сильно ударила коленом между его ног.
Воздух с болезненным стоном вырвался из легких Ричарда. Отшатнувшись, он скорчился на коленях, а изо рта его потоком полились проклятия.
Келли рывком подобрала юбки и стремительно помчалась по тропинке к воротам. Отодвинув щеколду, она выскочила на улицу, свернула налево и со всех ног бросилась прочь. В голове все еще звучал голос Ричарда, поэтому она как на крыльях неслась к единственному убежищу, где могла чувствовать себя в безопасности. Только бы он был дома, только бы укрыл ее и на этот раз!
Увидев Келли, Калеб удивленно качнул головой. Весь вечер он неотступно думал о ней, представлял, как она веселится на балу у Эштонов, как танцует там с Ричардом и совершенно не ожидал, что она появится на его пороге посреди ночи.
– Сбились с дороги, принцесса?
– Не совсем. Разрешишь мне войти?
– Конечно.
Оторвавшись от дверного косяка, он пропустил Келли в дом и вслед за ней прошел в гостиную. При свете лампы он заметил, что
– Хочешь что-нибудь выпить?
– Нет, спасибо.
– В таком случае чем могу быть полезен?
– Да нет, спасибо… я просто…
– Ну да, просто прогуливалась неподалеку и решила заскочить, чтобы пожелать мне спокойной ночи.
– Да… нет… Я просто… – Келли смотрела на него, не зная толком, что сказать. Она впервые видела Калеба небритым, а рубашка его была измята так, словно он в ней спал.
– Судя по всему, твоя вечеринка с Ричардом прошла не совсем так, как ты рассчитывала.
Разозленная его издевательским тоном, Келли бросила на него свирепый взгляд. Расправив плечи, она подняла голову и приготовилась к битве.
– Я прекрасно провела время.
– Угу. И именно поэтому примчалась сюда посреди ночи – исключительно ради того, чтобы поведать мне, как великолепно провела вечер.
Келли с отчаянием перевела дыхание. Какой смысл притворяться?
– Он хотел… ну, ты понимаешь… И я ударила его. Ногой. Вот сюда.
Губы Калеба искривились в слабой усмешке.
– Насколько я помню, ты чертовски здорово умеешь бить мужчин «вот сюда». У тебя такие маленькие острые коленки. Очень эффективно получается. Вот только не понимаю, с чего ты вообще приняла это дурацкое приглашение.
– Не твое дело.
Калеб передернул плечами. Мысли о Ричарде Эштоне давным-давно вылетели из его головы, и теперь он упивался красотой своей бывшей невесты. На фоне фантастической синевы ее платья глаза Келли сверкали, как драгоценные сапфиры. От быстрого бега несколько шпилек выскочило из ее волос, и волнистые пряди ниспадали на плечи подобно водопаду.
– Келли, ты прекрасна, – прошептал Калеб, подойдя ближе. – Глаза у тебя синие, как высокогорное озеро в летний день. А волосы… Твои волосы… – Он запустил пальцы в ее шелковистые золотые локоны. – Они нежны, как тончайший бархат, и пылают, словно пламя…
Завороженная магией его слов, Келли застыла. Нежные, искренние, они звучали как стихи, как строки Библии.
– А губы твои… – он коснулся кончиками пальцев ее губ, – такие мягкие и трепетные, как крылья мотылька…
Она мгновенно забыла о том, что хотела оттолкнуть Калеба. Он протянул руки, и она, прижавшись к нему, подняла лицо для поцелуя, прикрыла глаза в сладком ожидании – и уста их сомкнулись.
Обжигающее пламя в ту же секунду охватило ее, пробуждая к жизни каждое чувство, каждый нерв; все в ней зазвенело. От Калеба пахло виски и табаком. От Ричарда Эштона пахло почти так же, однако его поцелуи были ей противны, а от поцелуев Калеба сердце начинало радостно колотиться и грудь наполнялась желанием.
Он слегка отодвинулся от нее. Не в силах дышать, Келли смотрела в его потемневшие глаза, трепещущая, завороженная, плененная паутиной его взгляда.
– Калеб, я…
Ее прервал громкий стук в дверь.