Индейская страсть

Бейкер Мэдлин

Келли, ты сводишь меня с ума. Да ты и сама знаешь, как сильно я тебя хочу.

Она медленно кивнула, не в силах оторвать взгляд от его лица и избавиться от нестерпимого жара, охватившего ее тело.

– Что ты скажешь, если я попрошу тебя на самом деле стать моей женой?

– Что? – еле слышно произнесла девушка; горло перехватило, и голос срывался.

– То, что слышала. Почему бы нам не пожениться по-настоящему? Ты обретешь положение, благосостояние и уверенность, а я…

Голос его вдруг осекся, предложение осталось незаконченным. К чему слова,

если она и без них понимала, что именно он обретет и чего так от нее хочет.

– Но ты же меня не любишь.

Калеб неопределенно пожал плечами:

– Ты тоже не любишь меня. Какая разница?

– Я не желаю выходить замуж по расчету, будто совершаю какую-то сделку. Замужество – это навсегда. Оно должно быть прочным, красивым…

Метис встал и отошел от стола.

– Келли, подойди ко мне.

– Нет.

– Я не сделаю ничего плохого.

– Разве?

Покачав головой, он протянул к ней руку.

– Нет.

Это слово успело сорваться с ее губ, но было пустым, бессмысленным, потому что она уже поднялась и шла к нему.

– Калеб… пожалуйста…

– Молчи.

Он взял ее за руку, притянул к себе, и она тут же оказалась в теплом кольце его объятий.

Келли неотрывно глядела в его глаза, в эти темно-серые глаза, таящие в своей глубине секреты, которые ей так хотелось разгадать, и столько обещаний, которые он никогда не сдержит. Она это знала.

– Скажи «да», Келли.

Голос прошелестел как ветерок в темную летнюю ночь, дыхание обожгло щеку, взгляд заворожил, загипнотизировал.

– Я… я тебя почти совсем не знаю, – запинаясь, прошептала Келли.

– Нет, ты меня знаешь. – Голос Калеба стал глубже. – Ты всегда меня знала.

– Я боюсь.

– Меня?

Его ладони скользнули по рукам Келли, по ее плечам, и от этой ласки у нее по коже пробежали мурашки. Она покачала головой:

– Нет, я боюсь тебя прежнего, того, кем ты был раньше. Тыльной стороной ладони Калеб легонько коснулся ее щеки.

– Да? И кем же я был раньше?

– Наемником, охотником за преступниками. – Она смело встретила его взгляд и, опустив руку, дотронулась до рукоятки его револьвера. – Ты убивал мужчин…

Уголки его губ поползли вверх.

– Зато никогда еще не убивал женщин.

– Калеб, я хочу…

Келли не договорила. Чего она хочет?..

– Я буду к тебе хорошо относиться, Келли, никогда не подниму на тебя руку, никогда не стану заводить любовниц. Чего же ты еще хочешь от мужа?

– Любви! Я хочу любви. А ее не купить ни за какие деньги.

– Мне неведомо это чувство, я не знаю, что такое любовь, – пробормотал Калеб, проводя пальцем по ее нижней губе. – Зато знаю многое другое. – Он наклонился и запечатал ее рот долгим, иссушающим поцелуем. Все мысли испарились из головы Келли. Губы Калеба были теплыми, твердыми, жаждущими; от его поцелуя перехватывало дыхание, подкашивались ноги. Она слабо застонала.

Язык метиса нырнул в глубину ее рта, впитывая его сладость, потом встретился с ее языком, и это было как прикосновение к пламени, горячему, буйному, но не сжигающему

дотла. От жара этого пламени кровь Келли вспыхнула и быстрее побежала по венам.

Сильные мужские руки сомкнулись вокруг ее плеч, сжали так тесно, что стало трудно дышать. Так тесно, что она чувствовала каждую клеточку его естества.

Это сумасшествие – снова позволить ему целовать ее, ласкать, шептать на ухо сладкие слова, полные страсти и обещаний.

Но сейчас, когда его руки блуждали совсем рядом с ее грудью, а губы касались ее губ, сознание Келли отказывалось противостоять опасности. Язык двигался в ее рту, как раскаленное железо, словно таким образом он собирался ее заклеймить, чтобы навеки оставить рядом.

Калеб немного отстранился, совсем немного, ровно настолько, чтобы разглядеть ее лицо. Глаза его подернулись дымкой и мерцали, как далекие огоньки в дождливую ночь.

– Келли, скажи «да».

Разум говорил «нет». Рассудок, благоразумие, здравый смысл твердили «нет». Но сердце кричало «да!». И Келли прислушалась к голосу сердца:

– Да!

От неожиданности Калеб оторопел.

– Когда?

Келли недоуменно взглянула на него, не сразу поняв смысл вопроса.

– Что когда?

– Свадьба, Келли, когда свадьба?

– Давай немного подождем, ведь мы же только что объявили о нашей помолвке. – Щеки девушки порозовели. – Мне противна сама мысль, что люди тут же начнут судачить о причине такой спешки и подсчитывать на пальцах.

Калеб расплылся в улыбке.

– Ну конечно, Келли, я понимаю, все будет, как ты хочешь.

– А можно… нас обвенчает священник?

– Как пожелаешь.

– А платье? У меня будет свадебное платье?

– Самое лучшее в мире.

– Правда? Тогда можно я выпишу его из Нью-Йорка?

– Можешь послать заказ даже в Париж! – воскликнул Калеб, который вдруг пришел в восторг от идеи жениться на Келли. Как приятно выполнять любые ее желания, бросить к ее ногам то, чего она никогда не смогла бы получить. Все… кроме любви.

В глазах Келли засияла надежда, и от этого совесть еще глубже вонзила нож в его сердце. На долю секунды возник порыв немедленно взять назад свое предложение. Эта прелестная девушка заслуживала большего. Всем существом она жаждала романтических ухаживаний под луной и счастливой совместной жизни рядом с любимым человеком, а ему требовалось только оставить в своей собственности ранчо, уложить Келли в постель и обладать ее прекрасным телом.

Желание с новой силой вспыхнуло в Калебе и сразу же заглушило чувство вины.

С трудом взяв себя в руки, чтобы немедленно не поддаться искушению прямо сейчас, он сказал:

– На следующей неделе или чуть позже нам надо будет перегнать скот в резервацию. Ты не возражаешь, если мы назначим свадьбу на первое сентября? За это время ты сможешь заказать свадебное платье, а я успею управиться со скотом и вернуться обратно.

Келли, ошеломленная происшедшим, молча кивнула.

Что бы ни случилось, через несколько месяцев она станет миссис Калеб Страйкер.