Индекс убийства
Шрифт:
– По сути дела, мы не можем больше рассчитывать на необходимую избирательность действия вируса, - скороговоркой произнес Сакаи. Его искусственный глаз почти невозможно было отличить от настоящего, но в наступившем полумраке, когда зрачок не реагировал на свет, разница все же ощущалась.
– Нам не следует идти на такой риск.
– Очень даже следует, - проворчал Хейдиггер, один из главных авторитетов Клуба.
– Голландец прав: вирус сделал свое дело, причем даже лучше, чем ожидалось.
– Он через плечо посмотрел на принца, сидевшего рядом.
– Конечно, мне жаль, но… побочные
– В этом есть доля правды, - неохотно согласилась Плейал, шмыгнув носом. Она недолюбливала Хейдиггера.
– Необходимо добавить, что в следующий раз никаких географических ограничений не будет.
– Естественно, - подхватил Ли. У него был американский акцент и восточные черты лица.
– Я уверен, что выгоды от применения препарата в отдаленной перспективе перевесят любые побочные эффекты.
– Его лунообразное лицо расплылось в широкой хитроватой улыбке.
– В ближайшем будущем тоже можно получить определенные выгоды… если правильно подойти к делу.
– Но летальность не должна быть стопроцентной, - превозмогая одышку, просипел Блейк.
Все повернулись к нему - гора жира, возвышающаяся в центре стола. Блейк оглянулся вокруг, как обложенный собаками медведь.
– Да, конечно, - вкрадчиво пропел Махавишту. Его голос был всегда так сладок, что его словам обычно не доверяли, даже если он говорил чистую правду.
– Но мы же не станем возражать против высокой эффективности препарата, не так ли?
– Нет, если она ограничится только цветными, как и предполагалось, - сурово произнес Блейк, справившись на минуту с непослушным дыханием.
– На этот раз мы должны иметь твердые гарантии.
Наступило мертвое молчание. Сакаи внимательно посмотрел на Блейка и одобрительно кивнул.
– Хочу вернуться к замечанию, высказанному мадам Плейал.
– Он вежливо повел рукой в её сторону.
– Я не совсем согласен с её точкой зрения. Думается, все же следует ограничить территорию действия препарата.
Хейдиггер презрительно фыркнул и произнес сквозь зубы:
– На Луне препарат был применен в минимально возможном количестве. Вы серьезно считаете, что при массовом его использовании в Африке вирус остановится на Ближнем Востоке? Или на атлантическом побережье?
– Я думаю, что он остановится, только обойдя вокруг Земли, - громко произнес японец, заглушив все остальные голоса.
На мгновение воцарилась тишина, а потом спор вспыхнул с новой силой.
– Выслушайте меня, пожалуйста.
– Махавишту постучал по столу.
– То, что здесь сейчас говорилось, чрезвычайно интересно. Но никто, кажется, не подумал, что произойдет, если все мы - а многие из нас никогда не покидали Земли - (случайно) окажемся вне её, когда вспыхнет эпидемия. Это вызовет различные толки, начнутся многочисленные расследования, которые мы будем не в силах предотвратить.
– Ничего такого не произойдет, если в это самое время в штаб-квартире ООН будет проходить торжественное заседание. Разве кто-нибудь из нас может пропустить Двадцатую Годовщину?
–
– Вы можете обеспечить приглашения нам всем, мадам вице-секретарь?
– вежливо спросил Сакаи, бесстрастно глядя на свою соседку слева.
– Постойте, а они не могут отложить празднование, в связи с э-э… катастрофой?
– всполошился аль-Фахд.
– Разве можно отложить войну? Или ураган?
– холодно ответил принцу Ли.
– Совершенно верно!
– воскликнула Перилла, вертя на пальце перстень с камеей - камень был привезен в Португалию вскоре после открытия Америки.
– Заседание состоится… Конечно, многие не приедут, но это даже к лучшему. Нам будет легче провести нужные перестановки.
– Ее карие глаза в полумраке казались черными.
– Это будет нетрудно. Совсем нетрудно.
– Правильно, - мрачно согласилась Плейал. Она ревниво относилась к присутствию в Клубе ещё одной женщины.
– Мы должны следовать ранее выработанному плану и не изменять дату начала использования препарата.
– Там, на Луне, настроили каких-то трущоб, где нормальный человек жить не может, но… - Перилла подняла голову. Ее глаза сверкали так же ярко, как бриллианты и изумруды в её волосах (будучи общественным деятелем, она могла носить их только в Клубе, где её не видели журналисты).
– …Но при сложившихся обстоятельствах я согласна провести там несколько дней.
– Мне кажется, - задумчиво произнес Махавишту, - надо пригласить в ООН делегацию Африканского континента.
Его коллеги недоуменно подняли брови, а Хейдиггер спросил:
– Интересно, зачем?
– А на развод, - объяснил индиец.
– Будем разводить их, ну, знаете, как разводят тигров или там окапи, чтоб они не вымерли.
Кто-то вполголоса выругался. Члены Клуба встали со своих мест и направились к выходу.
Махавишту остался сидеть.
– Еще один вид вымрет. Как жаль.
И, смеясь, последовал за остальными.
9. СПЕНСЕР
Огромные розы, стоявшие в вазе на столе, казалось, освещали пурпурным светом всю комнату. Розы вырастили здесь, на Звездном Девоне, а не привезли с Земли. Аромата цветов не ощущалось - все перебивала навозная вонь, которая явственно чувствовалась даже в кабинете директора Сатклифф-Боулса. Сам директор, похоже, не обращал внимания на запах, который доктор Кэтлин Спенсер не выносила. Она готова была убить кого-нибудь, чтобы хоть на час избавиться от вони.
Она уже убила пятьсот семнадцать человек на Луне и не собиралась на этом останавливаться, ибо мечтала навсегда покинуть Звездный Девон.
Спенсер вежливо кашлянула, чтобы привлечь внимание директора, который сам же и вызвал её к себе в кабинет. Сатклифф-Боулс повелительным взмахом руки велел ей соблюдать тишину. Он даже не открыл глаза, но лицо его побагровело от гнева. Он не любил, когда его отвлекали.
Спенсер сидела выпрямившись и разглядывала своего начальника. Она воображала, как его конечности чернеют от разъедающей тело гангрены. Разумеется, это невозможно. Они с Сатклифф-Боулсом принадлежали к одной расовой группе.