Индекс убийства
Шрифт:
Йетс молча открыл дверь и вошел. Лейтенантша сидела за столом. Комната была маленькая, даже меньше, чем Сэмов кабинет. Пространство вокруг стола занимали расставленные рядами какие-то железные ящики, слева от двери Сэм обнаружил свободный стул.
– Здравствуйте, лейтенант, мы встречались…
Профессионально отсутствующее выражение на лице Есильковой исчезло. Она явно обрадовалась, узнав его. Точно так же он сам обрадовался утром, вспомнив, где видел Эллу Брэдли.
– Вы - инспектор Йетс Сэмюэл из Службы Безопасности.
Она
– Все верно, - подтвердил Сэм.
– Сегодня я должен выглядеть гораздо лучше, чем когда мы виделись последний раз.
– Он помолчал, дав ей время улыбнуться, и добавил: - Я знаю, что вы заняты, но не могли бы вы уделить мне минутку?
– Я в вашем распоряжении, - ответила она и жестом пригласила его сесть.
– Вы ведь очень помогли мне, оставшись в живых: иначе мне пришлось бы составлять рапорт об обстоятельствах ещё и вашей смерти.
Йетс постарался улыбнуться своей самой искренней улыбкой, когда смеялись не только губы, но и глаза. Он видел, что Есильковой это понравилось. Теперь, когда они оба пошутили, надо показать ей, что он пришел по делу.
– У меня есть данные, - заговорил Сэм, - которые вряд ли облегчат вам работу, но могут оказаться полезными для расследования. Вы ведь сейчас занимаетесь этими смертями? Они все вызваны вирусом?
– Он махнул рукой в сторону выключенного компьютера.
Есилькова молча кивнула. Она откинулась на спинку стула и запустила пальцы в свои светлые волосы. Теперь она больше не казалась приземистой и плотной. Сэм с интересом разглядывал её фигуру. Она прекрасно видела это и, похоже, не возражала.
– Все те случаи, что расследуем мы, - да, - уточнила она, доброжелательно поглядывая на Йетса.
– Всего мы ведем четырнадцать трупов. Веселая была ночка. Прибавьте к этому все, что связано с паникой, - аварии, столкновения, обмороки. Знаете, там такое началось… - Она наклонилась вперед и таинственно понизила голос. Йетс, разумеется, не знал и приготовился внимательно выслушать.
– Так вот, когда возникли заторы, машина кенийского посла врезалась в машину посла Мексики. Оба дипломата принялись ругаться, как последние торговки, а один из шоферов вытащил нож.
– Она презрительно скривилась.
– Пришлось скрутить его. Думаете, приятно заниматься подобными вещами?
– Я тоже натерпелся от третьего мира.
– Йетс решил рискнуть и попробовать подыграть ей.
– Служил в Никарагуа. Иногда мне кажется, что там было легче, чем здесь.
Если бы эти его слова дошли до Секретариата, ему бы несдобровать. В данный момент это меньше всего было бы нужно Сэму. Но Есилькова лишь участливо кивнула.
Она ещё больше развалилась в кресле, приняв довольно кокетливую позу, и притворно вздохнула:
– Так и быть, дружище. Выкладывайте, что у вас стряслось.
– Я ведь дал вам описание всех посетителей, пока
– Мы разыскали югославов, они оказались вторыми секретарями посольства. Долго не хотели признаваться, что были там, пока их не ткнули носом в отпечатки пальцев.
– Она усмехнулась.
– Нашли мы и четырех сбежавших индийцев. Они нам красочно поведали, что кто-то очень похожий на вас прирезал несчастного официанта, а потом ворвался в кухню, чтобы прикончить других. Остальных двоих - парня с бородой и того с орбитальной станции мы не нашли. Они не оставили никаких отпечатков.
– Я отыскал одного из них, - небрежно заметил развалившийся на стуле Йетс, забрасывая ноги на ближайший ящик. Между тем он попытался вспомнить, что происходило в ресторане до гибели официанта.
Он готов был поклясться, что Бэтон держал в руках стакан. Может, его в суматохе разбили на такие маленькие осколки, что с них невозможно было снять отпечатки? Или Бэтон унес стакан с собой?
Или его пальцы были покрыты осмотической пленкой, которая не только позволяла избавиться от отпечатков, но и предохраняла кожу от проникновения микробов.
– Он умер. Оказался в вакууме без скафандра.
И Сэм передал Есильковой копию отчета о гибели Бэтона.
– Оказался?
– переспросила она, глядя не на бумагу, а на Йетса.
– Скорее всего, его кто-то вытолкнул. Меня интересует все, связанное с ним. Он имеет какое-то отношение к гибели людей в ресторане.
Голос выдавал его. Он не мог говорить спокойно. Лейтенантша, наверное, уже поняла, как сильно потрясли его события той ночи.
– А почему у него была вшитая камера?
– с любопытством спросила Есилькова. Она держала распечатку правой рукой, а левой быстро набирала на клавиатуре компьютера личный номер Бэтона.
Засветился плоский монитор, стоявший под углом к Сэму, отчего ему не было видно появившегося текста. Есилькова посмотрела на экран и удивленно воскликнула:
– Час от часу не легче! Вдобавок ко всему у него в левой ноздре нашли какой-то фильтр.
– Конечно, это только догадка, - лениво и небрежно начал Йетс, - но я лично считаю, что точно такой же фильтр из правой ноздри вылетел у него вместе с легкими, когда он оказался в вакууме.
Есилькова молча кивнула, не отрываясь от экрана.
– Надо бы проверить его руки - была ли на них нанесена осмотическая пленка. Это надежная защита, и её часто используют в лабораториях. Когда надобность в ней отпадает, её легко смыть спиртом.
– Тогда уж надо проверить не только руки, но и лицо, - заметила Есилькова. Она нажала на кнопку, и стоявший сбоку принтер тихо зашипел.
– Как вы раскопали все это?
– Она снова откинулась на стуле и пристально посмотрела на Йетса.
– Я случайно наткнулся на него, когда просматривал список жертв.