Индекс убийства. Мишень
Шрифт:
Прочитав короткую молитву, Элла толкнула дверь, и та с легким шуршанием поддалась. Де Кайпер был действительно мастер на все руки и отделал тайный ход как надо.
За дверью находилась освещенная комната. Элла, не колеблясь, сделала шаг вперед и на мгновение была ослеплена яркими лампами дневного света, вделанными в потолок.
Она чихнула.
— М-м-м! — ответил ей Сэм Йетс.
Элла вздрогнула и резко обернулась. Ствол станнера едва не уперся в грудь привязанного к стулу Сэма.
Де Кайпер упаковал
Дверь, ведущая в лабораторию, была открыта, и Элла рассмотрела за ней угол стола и компьютер. В лаборатории никого не было видно, но свет почему-то горел. Элла вошла в кабинет, не отрывая взгляда от открытой двери, и чуть не споткнулась.
Длинные ногти всегда доставляли ей неприятности, когда приходилось работать на компьютере, но сейчас они здорово помогли. Элла ловко поддела липкую ленту, закрывавшую рот Йетса, и быстрым движением отодрала ее, что причинило ему сильную, но кратковременную боль.
Только после этого она поняла, что случилось бы со ртом Йетса, если бы его заклеили не обыкновенной лентой, а грузовой, которой были связаны его руки и ноги. Грузовая лента не отклеивалась даже при многократных перегрузках, создаваемых беспилотными ракетами, следовательно, отдирать ее можно было только вместе с кожей. Дальнейшая судьба пленников не интересовала де Кайпера, но ему нужно было, чтобы они заговорили.
— Он там, — прошептал Йетс, кивая на входную дверь. — Поджидает Спенсер, чтобы впустить ее.
— Она не придет, — мрачно сказала Элла, рассматривая спеленутые ноги Йетса.
Кто бы мог подумать, что придется распутывать не веревки, а ленту. Хорошо еще, что она захватила выкидной нож! Кнопка на рукоятке ножа поддавалась плохо, к тому же Элле приходилось действовать указательным пальцем левой руки, поскольку в правой был станнер. Лезвие выскочило неожиданно, щелчком, едва не вонзившись ей в ладонь.
— Руки, — прошептал Йетс, но Элла вместо этого принялась за ленту, привязывающую его к стулу.
Йетс неловко встал и, не глядя на одежду, которую аккуратный африканер сложил на столе, требовательно вытянул вперед руки.
— Давай, режь скорей! — яростно зашипел он.
— М-м-м! — замычала Есилькова, сидевшая лицом к двери.
Де Кайпер испугался даже больше, чем Элла. Она-то, по крайней мере, знала, что он может войти. Но африканер был лучше подготовлен ко всяким неожиданностям. После секундного замешательства он бросился на нее.
Элла растерялась. В одной руке у нее был открытый нож, но она даже не вспомнила о нем, в другой станнер,
Есилькова оттолкнулась от стола ногами, насколько позволяли путы. Этого усилия оказалось достаточно, чтобы врезаться плечом в живот несущемуся навстречу африканеру.
— Стреляй! Стреляй! — вопил Йетс, отчаянно дергаясь и пытаясь высвободить руки.
Элла, как завороженная, смотрела на станнер. Время остановилось. Звуки исчезли. Она медленно-медленно нажала на спуск. Оружие выстрелило, и наваждение исчезло.
Есилькова сумела-таки сбить африканера с ног. У стола образовалась куча мала. Долго это, конечно, продолжаться не могло. Де Кайпер отшвырнул Есилькову и заученным движением выхватил нож.
В этот момент Элла выстрелила снова. Одна игла попала африканеру в ухо. Он сделал выпад в сторону Есильковой, но его уже скрутила судорога, и нож вонзился в пластиковую спинку стула. Де Кайпер упал, не сумев смягчить падение руками, словно нокаутированный боксер.
Он был оглушен, но не парализован. Одной иглы, вонзившейся в ушной хрящ, где нервных окончаний немного, оказалось недостаточно.
Элла выстрелила снова. Мимо. Йетс не мог прийти ей на помощь со спутанными ногами. Он едва стоял, неуклюже опираясь на крышку стола.
— Стреляй же!
Подняв станнер обеими руками, Элла послала облачко игл прямиком в стенной шкаф.
Де Кайпер полуослеп от боли, разрывавшей голову сбоку, но ему уже приходилось испытывать на себе действие станнеров, и он знал, что через пятнадцать — двадцать секунд боль отпустит.
Надо было выиграть время. Приходилось отступать даже перед таким стрелком, как эта женщина с бледным перекошенным лицом. Он выбежал из кабинета в лабораторию.
Есилькова попыталась поставить ему подножку, но неудачно. Элла выстрелила африканеру вслед, целясь в поясницу. Именно так Стикс парализовал ее саму во время похищения.
Африканер вскрикнул и метнулся в сторону. Иглы, вонзившиеся в кожу около спинного мозга, должны были подействовать.
— Есть! — завопил Йетс и упал животом на стол, протягивая вперед руки. — Режь ленту! Быстрей!
Элла вспомнила, что выронила нож, когда стреляла второй раз, но, к счастью, он валялся неподалеку. Из лаборатории доносились звон стекла и дикие крики де Кайпера.
Внезапно Элла полностью успокоилась. Мозг работал четко. Она решила, что гораздо эффективнее освободить умеющего стрелять Йетса, чем продолжать пальбу самой. Аккуратно положив станнер возле себя на стол, она взяла нож в правую руку и принялась быстро пилить ленту. Лезвие резало с противным скрипом.
— Держи, — прохрипела Элла, вкладывая Йетсу в руку станнер. — Но не шевелись, пока я не освобожу тебе ноги. Голый Йетс стоял в нелепой позе со станнером в руке, по-прежнему опираясь на стол.