Индекс убийства. Мишень
Шрифт:
— Значит, ты знаешь, — пробормотал он через некоторое время. — Мне очень жаль.
На самом деле он ни капли не жалел, что использовал свой шанс и преподал урок Маклеоду. Интересно, как все это выглядело со стороны…
— Сэм, — сказала Элла, кладя ладонь ему на предплечье. Он вздрогнул. — Мне тоже очень жаль, ведь я отчасти виновата в том, что у тебя возникли неприятности. Но теперь, когда…
Сэм накрыл ее ладонь своей, чтобы заставить замолчать. Ему хотелось коснуться ее губ, но он не мог сделать это, и разговор продолжался.
Господи!
— Понимаешь, — заговорил Йетс, — он знает мои слабые стороны. И он будет на этом играть. А мне придется защищаться и заботиться не только о себе, но и о Шенноне. И я не хочу умирать, я не сумасшедший камикадзе. Но от меня мало что зависит.
— Сэм, — линзы делали взгляд Эллы загадочным, — я поговорю с Тейлором. Я понимаю, что ты тревожишься…
Черт, может, ей удастся немного обуздать Маклеода.
— …И я хотела, чтоб ты знал, — она сглотнула и повернула руку так, что ее пальцы оказались в его ладони, — мы были больше, чем просто друзья. И если я что-то могу для тебя сделать…
О Господи!
— Элла, Элла, — принужденно засмеялся Йетс, чтобы скрыть смущение. — Помощь — это одно, а милостыня — другое, и пока у меня в кармане есть десятка, мне не нужна благотворительность.
Он сжал ее руку и выпустил ее.
— …Риллианин! В любую минуту! — истошный крик ударил ему в уши.
Что такое?
— По местам! Давай, Йетс!
Это кричала Соня. Шеннон прислонился к стене, глаза его закатились, словно он потерял сознание, но уши выдвинулись вперед, как у собаки, и, казалось, вдвое увеличились в размерах.
Йетс нащупал под пиджаком ТТ, который был сейчас бесполезен, он это знал лучше, чем кто-либо другой. Сэм окинул взглядом лабораторию, выход из нее, суетящихся вокруг людей и вытащил из кобуры пистолет.
— Квинт, давай! — Йетс уже бежал к Шеннону, когда померк свет и настенный телефон секретной связи издал истошный визг, рассыпая голубые искры, как катушка Теслы.
Яркая голубая молния с треском коснулась женщины-оператора. Сэм успел подумать, что она вскрикнет, но она молча шагнула вперед, объятая пламенем, и с глухим стуком упала на пол. Первая часть фейерверка закончилась.
Когда взрыв разнес на куски главную телефонную консоль, в тот же момент голубые искры посыпались из компьютера. В воздухе запахло озоном.
Йетс подбежал к Шеннону, оглядываясь по сторонам, — нет ли где еще опасных электроприборов. Черт знает что происходило с коммуникационными линиями колонии. Похоже, им настал конец.
— Сэр! — вскрикнул оператор за компьютерным терминалом. — Меня отключили!
Парень, видимо, обладал железной выдержкой, если оставался на своем рабочем месте, или, в отличие от Йетса, не понимал, что происходит.
— Энергия не… — это сказал кто-то за компьютером.
— Наш реактор снабжает всю колонию, — завопил холеный коротышка за контрольным экраном. Его волосы были так длинны, что свешивались на плечи и разлетались, когда он резко поворачивал голову. Сейчас он
— Мне кажется…
— Риллианин пришел за мной, — прошептал Шеннон. Его глаза переливались разными цветами, как линзы Эллы. Он держал Соню за руку и тоже смотрел на Квинта.
— Да, мы знаем, — рявкнула ему в ухо Есилькова. — Сейчас мы его достанем.
На этот раз она была вооружена не станнером, а пистолетом Ричтера военного образца: пять миллиметров, высокая скорострельность, высокая начальная скорость, двойной магазин. И он был совершенно бесполезен.
Техники принялись толкать электромагниты к двери. Тележки, на которых они были смонтированы, были тяжелы и неудобны для быстрого перемещения. Йетс принялся помогать.
— Нет, Есилькова, — сказал Шеннон. — Риллианин пришел за мной. Когда он остановится…
Кирианин замолчал, присоединяя провода, идущие от шлема, к лишенному питания голотанку, но Йетс слышал достаточно. Он бросил толкать тележку, и один из техников выругался. Есилькова и Квинт тоже слышали слова пришельца.
От электромагнитов не будет никакой пользы, если не использовать Шеннона как приманку.
Кирианин стоял возле гол станка, касаясь одним пальцем своего шлема. Из шлема медленно вырастала псевдоподия и, качаясь между проводами, ползла к голотанку.
Йетс, Есилькова и Квинт стояли вокруг с открытыми ртами. Квинт шевелил губами, словно хотел что-то сказать. На компьютерном терминале голотанка появилось изображение, больше напоминающее каменную скульптуру, чем лазерную картинку.
— Господи, это электростанция, — прошептал Йетс, обернувшись, еще до того, как остальные узнали помещение. Обеспечение безопасности главного реактора входило в его обязанности. Электростанция была действительно опасным местом, она попортила ему много крови и до пришельца с оружием неизвестной мощности.
Риллианин стоял в языках пламени, которые пожирали то, что когда-то было пультом управления.
Все, что могло гореть, исчезло, не исключая людей, от которых остался лишь жирный пепел на полу.
Оружие чудовища было тоже двурогим, как у первого риллианина, но он держал его, плотно прижимая к голо…
С голографического изображения оружия сорвалась голубая молния, и одновременно в модуле 20 взорвался компьютерный терминал, поразив оператора, который пару минут назад кричал, что его отключили. Он с воплем вскочил на ноги и упал. Волосы его дымились.
Экран терминала погас.
Толстый провод, выползший из шлема Шеннона, был теперь подсоединен к входу голотанка.
— Постой! — вскрикнул Квинт, ловя за плечо пробегавшего мимо техника. — Мы установим ловушку зде…
— Правильно, — поддержала Есилькова и крикнула рыжеволосому за пультом управления всем модулем. — Отключи все. Никаких соединений с…
— Какого черта вы… — начал Квинт.
«Правильно, — подумал Йетс. — Еще надо…»
Взорвался еще один телефон: треск и искры. Так пугают крыс — несистематизированное нагнетание страха.