Индекс Цитирования

Чалова Юлия

тебя предупредить, за тобой следили и если бы заподозрили хоть что -то, тебя бы использовали, чтоб выйти на меня и все равно убили бы. Я тогда не смог бы тебя защитить.

– А сейчас сможешь?

– Да, - голос Макса звучит тихо, но очень уверенно. В нем чувствуется сталь.
– Сейчас смогу. Я уже вышел из той системы, и сейчас я сделаю все, чтоб нам никто не помешал быть вместе.

– Макс, знаешь, я очень хочу оставить все именно в прошлом. Судьба дала нам второй шанс и давай-ка мы оба этим воспользуемся.

В зеленых глазах

Макса плещется целый океан боли от нахлынувших воспоминаний, он сжимает меня крепче в своих объятьях и тихонько шепчет мне на ухо:

– Никому тебя не отдам. Мы найдем способ, просто доверяй мне.

– Вместе навсегда, - доверчиво говорю я и неожиданно для себя хитро улыбаясь, добавляю, - но я пока не решила - простить тебя или нет за то неожиданное исчезновение из моей жизни.

– Постараюсь заслужить твое прощение уже этой ночью, - Макс обдает меня таким обжигающим взглядом, что я уже плавлюсь в его руках, как теплый воск.

Золотое колечко чертовски приятно согревает мой безымянный палец, а ледяное шампанское постепенно разливается приятной истомой по телу. Или это так опьяняет уверенность в том, что на этот раз у нас все сложится совершенно по-другому?

Мне до невозможности хорошо сейчас, вот так стоять на террасе, положив голову на плечо моего любимого мужчины и смотреть туда, где ночное штормящее море сливается с грозовым небом, обещающим ливневую свежесть. И мое счастливое будущее сейчас выглядит именно так - бурным, немного мятежным и бескрайним.

Мы допиваем остатки шампанского, делясь друг с другом идеями о том, что будем делать, когда вся эта неразбериха закончится. Глаза у нас обоих искрятся радостью, а планы на будущее выглядят - один соблазнительней другого.

Постепенно поцелуи становятся все глубже и настойчивей, горячее дыхание у обоих сбивается в рваный ритм и вот я уже сама не замечаю, как снова оказываюсь у Макса на руках.

Он уносит меня в спальню. Что ж, любимый, и у меня тоже для тебя есть сюрприз. Я прекрасно помню, от чего у тебя сносит крышу и сейчас я очень хочу доставить тебе именно это удовольствие.

Глава 23.

В кабинете Смолина стояла абсолютная тишина - обязательное условие для продуктивной работы. Отделанные турецким орехом стены кабинета украшали различные дипломы и почетные грамоты - иным было уже несколько десятилетий. Но Смолину все они были очень дороги, так как напоминали о самых значимых событиях в одной из его ипостасей.

Один из дипломов ему был особенно дорог и важен - самый первый доклад на научной студенческой конференции, сделанный еще в далеком шестьдесят девятом году году. Прошло уже полвека, а он отчетливо помнил тот момент, когда запинаясь перед суровыми членами президиума научной конференции, читал свой первый серьезный доклад.

Конечно, потом ему предложат продолжить исследования на самой строгой кафедре института и в итоге этот доклад ляжет в основу его

будущей диссертации - кандидатской и даже одной из будущих докторских. Но в тот момент он совершенно не думал о такой перспективе, ему отчаянно хотелось только одного - дочитать этот проклятый доклад до конца и не опозориться на дополнительных вопросах.

В самые мрачные жизненные минуты, Смолин всегда вспоминал именно тот миг, когда отчаяние и жгучая неуверенность сменились триумфом и ощущением заслуженной победы. Солнечным и уверенным чувством, которое бывает лишь в ранней юности.

Неожиданный и мягкий стук в массивную дубовую дверь вывел Смолина из приятных воспоминаний. В дверях показалась элегантная дама лет пятидесяти - Тамара Владимировна, его помощница и личный заместитель. Строго говоря, Тамара была одной из его первых аспиранток и, уже защитив кандидатскую, в течение долгого времени продолжала вести с ним совместные исследования. В неспокойные девяностые Смолин удачно попал в крупный бизнес, но Тамара продолжала оставаться в научной сфере и вряд ли справилась бы без финансовой поддержки своего научного руководителя.

Удобно расположившись в мягком кресле напротив Смолина, Тамара неторопливо выложила на столе несколько листов, которые принесла с собой.

– Вот, все что нам пока выслала Горностаева до того, как перестала выходить на связь. Тут

– тезисы ее почти готовых результатов, а здесь - краткий сводный отчет о работе в первом и втором кварталах.

Смолин по очереди брал каждый лист, внимательно читал и хмурился. Отложив последний из подготовленных Тамарой листов, Смолин вздохнул и, отгоняя какую -то странную мысль, перевел взгляд на Тамару.

– Значит уже точно известно, что Горностаева сейчас со Скальди? Как интересно, Тома, как интересно... Что же их может связывать?

– Мало ли, может девчонка стала свидетельницей убийства. Скальди ведь тоже не просто так оказался в номере.

– Да вот то-то ж и оно, что не нужно было ему в номере Василевского оказываться, не было перед ним такой задачи. Просто собрать информацию о его общении с Вагановым. Но не лезть в самое пекло. Предполагалась деликатная работа, а вышел какой -то балаган, -развел руками Смолин.

При упоминании фамилии Ваганова, Тамара слегка напряглась и на ее ухоженном лице между бровями пролегла строгая морщинка. От цепкого взгляда Смолина не укрылась эта деталь, но Ваганов в последнее время вел себя настолько нагло, что кого угодно замутит только от одного упоминания об этом борзом мужике.

– М-да, - резко, словно очнувшись от неприятных мыслей, сказал Смолин, - значит так. Тамара, свяжитесь с Яковлевым - хватит ему пить, пусть принимает все дела

Василевского и готовит отчет по нашему проекту. Мы ему дали достаточно времени и -вовсе не для того, чтоб он выпивал за наши деньги. Мне вообще кандидатура Яковлева совершенно не нравится - что ему стоит слить результаты нашим конкурентам?