Индекс Цитирования
Шрифт:
– Ла-аада-а, - едва слышно стонет Макс и я чувствую, что улетаю одновременно с ним.
Мы лежим на диванчике, разгоряченные. Уходящим сознанием понимаю, что мы даже не предохранялись. Да ну, к черту все мысли - если что, подумаю об этом завтра. Мы в объятьях друг друга и я точно знаю, что сейчас услышу от него. Он всегда это говорит мне после секса.
– Люблю тебя, моя девочка.
В ответ я нежно касаюсь губами его шрама - того, пулевого, над самым сердцем.
Глава 15.
Я
Закутавшись в рубашку Макса, вспоминаю чем мы занимались пару часов назад и от смущения кровь приливает к щекам. Хотя, чего тут смущаться? Мы двое взрослых людей и нам было нереально хорошо. На долю секунды вспоминаю чуть хрипловатый шепот Макса и то, как он, кончая, произносил мое имя - от таких мыслей сердце готово пуститься в шальную пляску, а распаленное сознание улетает враз.
И да, Макс все еще меня любит. Как и я - его. С самым главным вопросом, кажется, разобрались. Осталось всего ничего - понять, кто за нами гонится, как я вообще впуталась в эту историю и какая роль в ней отведена Максу.
– Привет, - сонно мурлычу я и потягиваюсь на диванчике, как довольный котенок.
– Не хотел тебя будить, тебе надо было немного отдохнуть, - отвечает Макс, улыбаясь, и закрывает крышку ноутбука. Я подхожу к Максу и сажусь к нему на колени. Получив желанный и долгий поцелуй, я бросаю взгляд на закрытый ноутбук.
– Интересно, нас уже разыскивает полиция?
– сама поражаюсь тому, как удивительно легкомысленно звучит мой голос.
– И полиция - в том числе. Я ж на всех камерах в том отеле засветился. И ты, кстати, тоже,
– Макс уверенно ухмыляется, не слишком вдаваясь в детали.
– Что значит «в том числе»? Кто еще нас ищет?
Спокойствие Макса передается и мне, ведь сейчас рядом с ним я ощущаю себя в абсолютной безопасности. Как будто он реально может заслонить меня от всех проблем этого мира. Почти физически чувствую, как во мне потихоньку оживают забытые ощущения, к которым я мысленно запрещала себе приближаться все эти пятнадцать лет.
– Представляю, как кое-кто обрадуется такому подарку, как наши лица на камерах наблюдения, - зло ухмыляется Макс.
– Макс, кажется настало время вскрыть карты. Кто обрадуется? Что вообще тут происходит?
Макс нехотя снимает меня со своих коленей и отправляется готовить импровизированный ужин. Наливает чай в большие кружки, находит в холодильнике ветчину, сыр, зелень и пакет тостерного хлеба. Делает бутерброды. Я его не тороплю, да и зачем? Вопросы уже заданы, но иногда стоит хорошенько обдумать то, что говоришь даже тому, кого любишь.
– Лада, после того, как я был вынужден ... самоустраниться, мне пришлось бежать из страны. Что ты слышала о ЧВК?
– Частные Военные Компании?
– как ни в чем не бывало выпаливаю я и, хлопая ресницами, смотрю на Макса.
У Макса в одну секунду очень комично округляются
– Хм. я, однако, рассчитывал на менее подготовленного ... собеседника. Откуда знаешь о них?
– Да мне вообще-то положено еще и не о таком знать. Слышала об их существовании, пока занималась диссертационными исследованиями. Особо не в курсе, так чтоб - прямо в деталях. Но просто знаю, что такие существуют.
– Что-то сомнительно, чтоб такой холеный франт, как твой этот Василевский, исследовал что-то, связанное с подобными темами.
В глазах Макса полыхают злые огоньки и ... мне кажется, или я читаю в них ревность? И злость?
Я редко ошибаюсь в эмоциях, которые приходится считывать с людей. Все же -профайлинг, определение лжи - это моя основная работа. Ну да, применительно к теме терроризма, но это мало что меняет по своей сути. Эмоции и их выражение практически одинаково проявляют себя у всех людей. Это потом я ушла в корпоративный профайлинг
– за это хоть платили. Но начиналось все именно с исследования психологии террористов.
– Ладно, о твоем Василевском мы еще поговорим. Но я хочу, чтоб ты сразу понимала, не я его убил. Но я должен выяснить, кто это сделал - сейчас это часть моей работы, надеюсь -последняя оставшаяся часть.
– Так все же, давай не перескакивать, ты начал что -то - о ЧВК, - напоминаю я Максу.
– Лада, я должен был как -то начинать новую жизнь и желательно - подальше от всего, что меня связывало с предыдущей жизнью. Да, уголовные дела, которые были на меня заведены - их закрыли, так как я официально умер. Но я не мог рисковать. Я бежал из страны, подался в наемники, навыки стрельбы пригодились быстро. Так я попал в поле зрения ЧВК, работал на разные государства, платили хорошо, с прежней жизнью меня практически ничего не связывало. Но затем решил уйти и оттуда. Брал частные «заказы».
Макс немного замялся, подбирая слова, но я прекрасно понимала, что это могли быть за заказы. Мы оба знали и не хотели произносить этого вслух.
– Ладно, - облегчаю ему задачу, - Василевский тоже был одним из таких «заказов»?
– Да.
– коротко бросает Макс и пристально вглядывается в мое лицо.
Я киваю. Хочу верить, что в этой истории для Макса изначально не было ничего личного. Или было? Ведь он говорил, что следил за мной время от времени. Значит, он не мог не знать, что я была замужем за Василевским.
– Да, Лада, твой бывший муж тоже был одним из моих заказов. Но у меня не было цели его убить. Такого заказа не было. Я должен был только собрать о нем информацию и передать заказчику то, что его интересовало.
Я ошарашенно смотрю на него и пытаюсь сопоставить то, что сейчас слышу. Кто -то поручает следить Климову за моим бывшим супругом и при этом - просто следить? Что за нафиг? Я слишком хорошо знаю, какого рода «заказы» раньше доставались Максу и вот теперь - просто слежка?
– Макс, с какой целью? И кто тебе поручил следить за Василевским.