Индекс Цитирования

Чалова Юлия

На кровати и на прикроватной тумбочке телефона не вижу, остается только его портфель и ящики письменного стола. Выдвигаю один за другим ящики - в каждом из них какие-то бумаги, флешки, диски. Телефона нигде нет. По моим подсчетам, у Василевского в номере должно было находиться два телефона - общий и личный для экстренной связи, исключительно для своих.

Холодею от ужаса, слыша, что по коридору кто -то направляется к номеру быстрым и уверенным шагом. Я же не заперла дверь. Бросаюсь к ней, чтоб закрыть, но слишком поздно.

Дверь резко распахивается

и передо мной оказывается тот, кого я меньше всего надеялась увидеть не то, чтоб в этой ситуации, а вообще когда-либо в этой жизни. Макс, тот самый Максим Климов, чью гибель я горестно оплакивала пятнадцать лет назад.

Я чувствую, что у меня перехватывает дыхание и мозг просто отказывается соображать. Усилием воли стараюсь не упасть в обморок, хотя ощущаю, что мне едва удается держаться на ногах.

– Ма-акс, - с трудом выдавливаю из себя, удивляясь тому, как слабо и чужеродно звучит мой собственный голос.

– Лада, у нас пять минут, чтоб покинуть территорию отеля, бегом за мной, - командует Макс, резко хватая меня за руку.

Я пытаюсь сопротивляться, но все бесполезно - Макс просто увлекает меня за собой в холл, не давая опомниться. Может закричать? Но если бы Макс хотел убить меня - сделал бы это в номере, как вышло с Василевским.

В коридорах отелей должны стоять камеры, нас в любом случае заметят или хотя бы увидят что-то явно напоминающее похищение, просматривая записи. Макс идет широким и очень быстрым шагом, при этом - не бежит. Я не могу вырвать свою руку - он держит меня крепко, хотя и не больно.

– Куда мы?
– сипло спрашиваю я не своим, а каким -то потусторонним голосом.

– Быстрее, направо, техническая лестница, осталось четыре минуты - командует Макс.

Он вталкивается корпусом в какую -то серую дверь с надписью «Не входить» и мы оказываемся в прохладном полумраке технического помещения.

– Вниз, три этажа, справа от входа в десяти метрах моя машина, - привычно-уверенным тоном Макс отдает короткие указания.

Я чувствую себя словно попала на какие-то военные учения и сейчас совершаю марш -бросок. Только в вечернем шелковом платье и на шпильках.

– Куда мы?
– срываюсь на крик, пытаясь поспеть за ним на каблуках по скользкой лестнице отеля.

– Лада быстрее, у нас три минуты - отрывисто и напряженно откликается Макс, продолжая увлекать меня вниз по плиточной лестнице.

До чего же скользко. Какой идиот додумался технические лестницы выстилать такой скользкой плиткой? На технической лестнице лампы не оснащены датчиками движения и горят не везде, к тому же страшно неудобные низенькие перильца. Бегу и страшусь мысли о том, что будет, если я случайно перегнусь через них.

Меня резко заносит на повороте между вторым и первым этажами. Здесь почему -то темнее, чем на предыдущих уровнях. Я поскальзываюсь и налетаю лбом на что-то твердое и холодное.

Очень больно. Темно. Я куда -то проваливаюсь.

Глава 11.

Голова

разламывается на сотни мелких и острых осколков, вырывая меня из тяжелого, липкого забытья. Я открываю глаза и с удивлением обнаруживаю себя в какой -то незнакомой комнате. За окном темно, в дальнем углу комнаты слабо горит небольшой ночник. Я все еще в своем вечернем платье и лежу на огромной кровати.

Рядом сидит мужчина, но даже в полумраке комнаты, его облик мне кажется смутно знакомым. Значит, все случившееся, мне точно не приснилось.

– Как ты, маленькая?
– тихо спрашивает он и у меня резко перехватывает дыхание от знакомых интонаций. Случившееся несколько часов назад мне не померещилось, передо мной сидит не призрак, а самый настоящий и живой Макс.

Живой.

Его голос я не спутаю ни с чьим другим. И только один мужчина в моей жизни мог так нежно называть меня - «маленькой». Максим Климов, тот самый, которого застрелили в тот проклятый предрассветный час в далеком декабре 2006 года.

– Ма-акс, но как ты ... ты ?
– я не узнаю свой собственный голос, который от слабости стал каким-то сдавленным, тонким и почти неслышным. Сказать, что я ошарашена - это еще ничего не сказать, но у меня получается всего лишь сипло выдавить его имя и еще всего пару слов.

– Да, Лада, так уж получилось, что это именно я, - грустно усмехается Макс и пересаживается ко мне на кровать, так что я могу отчетливо видеть его лицо.

Комната освещена слабо, ночник в дальнем углу практически не дает света, но в окно попадает лучик уличного фонаря, раскачивающегося на ветру прямо напротив окна спальни. Я жадно вглядываюсь в то, что вижу перед собой и пытаюсь осознать, не снится ли мне все это в очередной раз.

Постепенно ко мне начинают возвращаться воспоминания сегодняшнего вечера и прежде всего я пытаюсь сосредоточиться на мысли о том, что Василевский - убит, скорее всего задушен. Потом, смутно припоминаю погоню, мы уходим техническими коридорами и дальше - темнота. Что ж, прежде всего, надо понять, где я и что нам сейчас грозит.

Шестым чувством понимаю, что от Макса никакой опасности лично для меня не исходит. Хотя, разобраться бы еще, как он появился в номере.

Нет - как он вообще появился снова в моей жизни...

– Что случилось? Где мы и сколько тут пробудем?
– ко мне постепенно возвращается способность трезво оценивать ситуацию.

– Мы тут отсидимся дня три - четыре, за это время шумиха слегка уляжется и нам будет проще выскользнуть из Сочи. Сейчас из дома не стоит высовываться, но здесь -безопасно. Дом арендован на другое лицо и оплачен на месяц вперед. И все же лучше не задерживаться - нам надо многое успеть, а время поджимает. К тому же у нас - сразу несколько хвостов.

– Что случилось в отеле? За нами кто -то охотится, от кого мы бежали?
– кажется, я пришла в себя только для того, чтоб довести Макса своими вопросами, но я должна их задать.