Индеец с тротуара (сборник)
Шрифт:
Парализованные страхом, мальчишки молчали и не шевелились. Один лишь Кэлвин быстро шагнул вперед, встав между Лореттой и полицейским.
— Не смейте трогать девчонку и старика, — сказал он Громиле. — Если вам надо кого-нибудь ударить — ударьте меня.
— Хочешь стать героем, парень? — осклабился полицейский. — Та — ак, ладно. Тогда посмотрим, как быстро ты добежишь отсюда вон до той патрульной машины. — А так как Кэлвин не тронулся с места, Лэфферти ткнул его длинной, «ночной», дубинкой. — Кому говорят — марш в машину. Ну,
Лоретта зажмурилась, стараясь сдержать слезы. В том, что произошло, целиком была ее вина. Но что Лоретта могла сделать теперь?
Кэлвин подчинился требованию полицейского.
— Эй, кто тут хозяин? — спросил Лэфферти.
В гробовом молчании, одними кивками и движениями глаз, они указали на маленькую комнату, и Лэфферти двинулся в указанном направлении.
Слов, доносившихся из-за стены, Лоретта не могла разобрать; она слышала лишь отрывистый, угрожающий бас полицейского и мягкий, униженный голос Вильяма. Не слыша разговора, Лоретта, однако, без труда могла представить себе его содержание, и сердце ее наполнилось одновременно злостью и стыдом. Когда слезы снова навернулись у нее на глаза, она не стала их удерживать, и они падали на фортепьянные клавиши крупными тяжелыми каплями.
Наконец все было кончено. Вильям выкрикнул ненужное: «Я прослежу, господин офицер, чтобы они вели себя прилично», и Лэфферти вышел из мастерской, никого из них даже взгляда не удостоив. Он сел в патрульную машину на переднее сиденье рядом с водителем. На заднем, опустив голову, сидел Кэлвин.
— Вы, мальчишки, даже не заступились за него, — произнесла Лоретта жалующимся голосом.
— А вы, девчонки, заварили всю эту кашу, — холодно ответил ей Дэвид.
— Наши женщины всегда так делают, — заметил Слепой Эдди. — Промолчать у них не хватает ума. А достается в результате нашим мужчинам, которые из-за этого садятся в тюрьму или идут на смерть. Масса песен написана на эту тему. Например, «Бетти и Дюпри». Масса песен.
Лоретта всхлипнула, готовая разрыдаться.
— Заткнитесь, вы, нюни! — яростно прошипел Джетро. — Не трепитесь, а пойте. Пойте! Чтобы он слышал, что мы не боимся!
Лоретта не поняла, кого он имел в виду — Лэфферти или Кэлвина, но возможность произвести впечатление на того или на другого показалась ей достаточно заманчивой. Едва она начала играть и петь, слезы высохли сами собой. Вильям ворвался в залу, чтобы заставить их замолчать, но, увидев заплаканное, окаменелое лицо сестры, смущенно потупился и незаметно удалился.
Услышав у себя за спиной хлопок двери и тяжелые шаги, Лоретта даже не обернулась. Рядом с ней пересыпала звонкими нотами гитара Слепого Эдди, а вокруг ободряюще нарастали мальчишеские голоса. Песня завершилась торжествующим аккордом, и в наступившей следом за ним гулкой тишине Лоретта спокойно ожидала, когда тяжелая рука ляжет ей на плечо, вытащит из-за пианино и поволочет в тюрьму.
Но вместо этого она услышала голос мистера Лючитано,
— Слушайте, какая прелесть! Как называется эта вещь?
— Вернее всего было бы назвать ее «Музыка для ареста», — усмехнувшись, ответил Слепой Эдди. Молодец старик, подумала Лоретта. Ведь и он наверняка пережил ужасные минуты, будучи не в состоянии увидеть, что происходит за его спиной. Неожиданно освободившись от напряжения, ребята расхохотались.
— Действительно опасная музыка, — заметил Улисс. — «Пауки» сбегаются на нее, как на муху.
— Не понимаю, — удивился белый учитель. — Вы хотите сказать, что здесь была полиция?
— Была. И забрала одного из ребят, — сказала Лоретта.
— Кого?
— Кэлвина Ринджера, — подсказал кто-то.
— Он был такой тихий. Ни к кому не приставал. Он просто хотел защитить меня, вот и все. — К своему стыду, Лоретта почувствовала, что глаза у нее снова наполнились слезами.
— Ну-ну, Лоретта, не надо плакать, — похлопал ее по плечу мистер Лючитано.
Лоретта отскочила в сторону и крикнула:
— Я не плачу!
— Вот так уже лучше, — сказал учитель. — А почему они забрали Кэлвина? Что он натворил?
— Ничего, — ответила Лоретта, а остальные лишь пожали плечами.
— Да бросьте вы! — Красивое, мальчишеское лицо мистера Лючитано выглядело растерянным. — Просто так, из-за ничего, полиция не приходит в чужой дом и не забирает людей.
Но, увы, полиция в Саутсайде только так и вела себя. Лоретта, однако, не пыталась объяснить это мистеру Лючитано: он вырос не в Саутсайде, а стало быть, не поверит ей или не поймет.
— В Америке так не поступают. Мы живем в свободной стране! — воскликнул учитель. На вид ему было около тридцати, но Лоретте вдруг показалось, что в некотором отношении он моложе любого из них.
Вначале все молчали, потом Джетро захохотал — визгливым, надрывным, душераздирающим смехом, который, казалось, объяснял, что Саутсайд не принадлежит к «свободной стране Америке» и никогда к ней не принадлежал.
Смуглое лицо учителя стало пунцовым.
— Ну ладно, — растерянно пробормотал он. — Лучше бы мне знать, конечно, что здесь произошло… Но я в любом случае пойду в полицейский участок и постараюсь вызволить вашего товарища… Но сперва спойте мне эту песню. Я слышал только самый конец.
— Она забыла вам сообщить, — сказал Слепой Эдди, — что паренек по имени Фесс написал к ней слова, а музыку сочинила она сама.
— С помощью Эдди, — добавила Лоретта.
— Тем более я хочу ее услышать.
Не столько ради собственного удовольствия — у всех у них настроение было испорчено, — сколько уступая просьбе учителя, они снова принялись за «Блюз голодного кота». Дэвид, Фрэнк, Улисс и Джетро пели, Лоретта играла на рояле, а Слепой Эдди — на гитаре. Остальные подпевали без слов и хлопали в ладоши.