Индеец с тротуара (сборник)

Ле Гуин Урсула Кребер

Человек? Не может быть. Тогда что же?..

Ну конечно! Из какого-то далекого прошлого он вспомнил этот крик, услышанный давным-давно, когда он был еще ребенком; и теперь сквозь годы звук этот эхом отозвался в его душе; он вспомнил: то был крик гагары!

Сомнений не было. Но он не знал, кричит ли это настоящая гагара или Бетти Золотой Песок. Он решил немного выждать. Звезды переместились на запад, легкий ветерок пробежал по воде. И тогда в воздухе снова прозвучал крик, печальный, умоляющий.

Он не

стал больше ждать, откашлялся, поднес руки ко рту и попытался повторить этот звук. Первая попытка не удалась. Получился какой-то гортанный хрип. Он попытался еще раз — начал низко, медленно, а потом, повышая голос, издал протяжный крик. Вслушался. Вот! Вот он, ответ. Ближе. Яснее. Звонче.

Он откликнулся. Подождал немного. Крикнул еще раз. И тут из темноты вынырнуло маленькое каноэ. Раздался голос:

— Чарли Ночной Ветер, ты здесь?

Глава 9

Когда он ступил на дно каноэ, лодка заколебалась и едва не опрокинулась.

— Стань на колени, — шепнула Бетти.

Он опустился на колени, каноэ перестало качаться.

— Здесь стоять нельзя, — сказала девушка и повторила: — Нельзя стоять.

Чарли Ночной Ветер не мог припомнить, чтобы он когда-нибудь раньше плавал на каноэ, хотя знал — это было, потому что мать рассказывала ему, как в раннем детстве отец одевал его потеплее и брал с собой, отправляясь проверять капканы. «Он снимал шкурки с ондатр, когда вынимал их из капканов, — говорила она. — Вы возвращались, и я находила тебя на носу каноэ в груде ондатровых шкурок».

Теперь каноэ бесшумно скользило по воде, освещенное лишь отражением рассыпанных по небу звезд. Девушка уверенными, сильными, почти бесшумными взмахами весла вела каноэ, и Чарли спрашивал себя, как она умудряется находить дорогу в темноте и куда они плывут.

Он продрог. Ночной воздух обжигал холодом. Опершись о сиденье, Чарли достал сапоги и надел их.

— Сними, — шепнула девушка, — они будут стучать по алюминиевому дну. Я в мокасинах.

— Куда мы едем? — спросил Чарли.

— К плотине. Там нас дожидается Донни Сильный.

Тишину нарушал лишь плеск воды, рассекаемой носом каноэ, да свист врезавшегося в воду остроконечного весла. Остров за островом оставались позади; и потом, словно в глубине его сознания, журчание воды сменилось грохотом. Бетти снова гребла против течения. Над громадой бетонных опор плотины Чарли различил в темноте очертания узких мостков.

Грохот воды заглушал все вокруг. Девушка наклонилась вперед и налегла на весло, стремясь вывести каноэ из течения в тихую заводь. Бетти оставила весло, и каноэ свободно заскользило по воде. Потом Чарли услышал, как Бетти крикнула, подражая сове. Это был робкий крик совенка, знакомый Чарли, — он не раз слышал его в парках Милуоки.

Ответ последовал немедленно. Девушка

подняла весло, плавно развернула каноэ и причалила к берегу.

Каноэ уткнулось носом в землю, и она сказала:

— Можешь выходить, только осторожнее.

Чарли оперся о борта и подтянулся к носу каноэ; чья-то сильная рука помогла ему встать и выбраться на берег. Затекшие ноги отказывались повиноваться, и он опустился на землю.

— Теперь можешь надеть сапоги, — сказала Бетти.

В тени деревьев Чарли разглядел Донни Сильного.

— Есть хочешь? — спросил тот, и Чарли кивнул. — Там у костра тебя ждет еда.

Они направились в лес, прошли немного, и Чарли увидел впереди между деревьями отблеск света. Они остановились. Девушка прокричала совой. Осторожный отрывистый ответ прозвучал совсем рядом, прямо перед ними. Они пошли дальше; вскоре тропинка нырнула вниз, и через несколько мгновений они оказались в глубоком каменном гроте, естественном углублении в форме чаши, оставленном ледником. Деревья в гроте не росли.

Они приблизились к основанию чаши. Неясные очертания вокруг костра превратились в фигуры пятерых мужчин. Сидящие у костра подвинулись, освобождая для них место. Девушка опустилась на землю, Чарли сел рядом. Донни протянул ему бумажный пакет и красный термос.

— Вот еда и кофе, — сказал он.

Чарли взял пакет и термос.

— Ешь, — сказала девушка, — нечего откладывать, ешь как следует.

Он достал из пакета кусок оленины, полбуханки хлеба и набросился на еду.

Донни познакомил его с людьми, сидящими вокруг костра. Не считая самого Донни и Бетти, их было пятеро: Фрэнк, Турлен, Джейк, Бэрт и Уилбур. Имена Чарли запомнил, но в колеблющемся свете пламени лиц разглядеть не мог.

— Сначала поговорим о нашем друге, — сказал Донни.

— О чем говорить-то? — сказал один из мужчин.

— А о том, как нам его спрятать.

— Спрятать? — переспросил кто-то. — По-моему, надо, чтобы он уходил.

— Но не можем же мы вышвырнуть его, — сказал Донни.

— Он должен уйти, — повторил другой мужчина, — не помню, чтобы в резервацию сгоняли столько стражников, — все из-за него. Если он останется здесь, сюда перекочует половина властей из Висконсина. Не ровен час, кто-нибудь разнюхает о том, что мы собираемся взрывать плотину.

— Куда же ему идти? — спросила девушка.

— Это его дело, — ответил мужчина.

— Подло говорить так, — огрызнулся Донни.

— Может, и подло, — сказал мужчина. Чарли посмотрел на него. Это был индеец с резкими чертами лица и острым, как орлиный клюв, носом.

— Стыдно слушать тебя, — продолжал Донни, — вот почему индейцы никак не могут договориться между собой, вот почему они не могут объединиться для борьбы за свои общие интересы.

— Донни прав, — перебила девушка.