Инцидент

— Приветствую, Алекс! — приятный голос искусственного интеллекта вывел меня из состояния анабиоза.

Одновременно по всем отсекам корабля разнесся издевательский голос командира «Фауста».

— Эй, парни, подъем! Всем доброго утра!

— Ага, доброго. Как же… — проворчал мужик, лежащий в соседней капсуле. — Два месяца в анабиозе.

— К такому не привыкнешь. — пробурчал я, выбираясь наружу.

Прошу прощения, кажется, я забыл представиться…

Меня зовут Алекс Кларк, мне

двадцать восемь лет и я специалист по вооружению. Собираю и испытываю новейшие бронекостюмы, тестирую боевые системы управления. Да-а, а еще я проектирую новые пушки для вооруженных сил. Меня прикомандировали к элитному батальону орбитальных десантников и отправили на Каллипсо, чтобы испытать новейшие военные разработки.

В общем, так я и оказался на борту «Фауста».

Наш крейсер с десантом отправили на третий спутник Юпитера, чтобы разобраться в сложившейся критической ситуации. С колонии был перехвачен какой-то странный сигнал бедствия… Сигнал, направленный куда-то в дальний космос. И все, тишина. Вся возможная связь оборвалась.

Я быстро посетил медицинский отсек, а затем прямиком направился в отдел управления вооружением. Он занимал почти четверть всего внутреннего пространства крейсера, но при этом управлялся всего одним человеком.

— Виктор, ты здесь? — крикнул я, после чего прислушался.

Где-то в глубине, между транспортных контейнеров и огромных грузовых роботов, упало что-то металлическое, покатилось по полу. А еще, через несколько секунд, из-за большого управляющего модуля показалась лысая голова японца.

Виктор Чан, специалист по корабельному вооружению уже разменял шестой десяток. За годы службы на земной Федерации он лично разобрал на подшипники все, что можно разобрать, проапгрейдил и собрал обратно. Но самое удивительное было то, что несмотря на китайскую фамилию, он был японцем, родившимся в России и попавшим во флот Федерации.

Старик всегда носил синий засаленный комбинезон, покрытый пятнами масла. Из каждого кармана торчали ключи, примочки, провода, микросхемы.

— А-а. Уже проснулся? — недовольно пробурчал тот, вытащил ключ и скрылся обратно.

Я усмехнулся, бросил взгляд на массивный стеллаж, где располагался целый ряд легких бронекостюмов. Один из них был разобран и лежал на полу. Внутри рылся манипуляторами ремонтный дрон.

Осмотрелся, затем улыбнулся и задумчиво отправился к своим игрушкам.

Пройдя метров тридцать, я свернул направо и остановился у большого транспортного модуля, состоящего из двух секций. Первая секция как раз и содержала в себе «Тахиона». Это экспериментальный бронекостюм нового поколения, под интуитивным управлением уникального искусственного интеллекта.

Я заглянул через обзорное стекло, задержался на минуту и довольно ухмыльнулся.

— Что, опять свою консервную банку рассматриваешь? — послышался ехидный голос японца. — На Земле не нагляделся?

— Чего-о? Консервную банку? — мне стало настолько смешно, что я не сдержался и обернувшись, засмеялся. — Да эта банка стоит, как четверть этого крейсера.

Преувеличиваю, конечно.

Просто «Тахион» собирали почти полтора года, каждый раз возвращая на доработку очередного изъяна. На его разработку угрохали такую неприличную сумму, что даже озвучивать не хотелось.

— Твои погремушки скоро отправятся в музей! — весело произнес я, указав на «Скаута».

Чан кивнул головой, затем удалился по своим делам, бормоча что-то по-японски. Английский и русский языки уже почти как двадцать лет стали языками космоса.

Я уже хотел было активировать открытие модуля, как вдруг по всем отсекам и коридорам «Фауста» раздался громкий голос капитана.

— Всем десантным группам, всему командованию собраться на взлетной платформе главного ангара для целевого инструктажа. Готовность десять минут.

Это касалось и меня.

Я тут же покинул отсек управления вооружением и, сверившись с планом корабля, отправился искать главный ангар. Если бы не встречающиеся по пути инженеры и техники, хрен бы я добрался до него вовремя.

Я занял свое место, присоединившись к группе офицеров.

Здесь собралось триста хорошо подготовленных десантников. Все они были в прекрасной физической форме, одеты в одну и ту же униформу — берцы, темно-зеленые штаны и такого же цвета майки.

Ни оружия, ни брони на них не было. Пока не поступила команда, Виктор Чан даже не пошевелился бы запустить систему управления вооружением. Все бронекостюмы были упакованы в специальные контейнеры, а оружие и боезапас хранился отдельно. Специальные боевые системы корабля были заточены на то, чтобы максимально быстро экипировать десантника, и при этом потратить минимум энергии.

За спиной, в один ряд, стояли новые транспортные боты, класса «Бегемот». Всего их было шесть.

Далее шел ряд штурмовых роботов «Голиаф» и серия легких танков «Триггер».

Целевой инструктаж начался внезапно. И был он весьма странным. По крайней мере, я ожидал другого.

На центр взлетной платформы вышел полковник Тангер. Крупный, широкий в плечах, но уже стареющий офицер, славившийся удачно проведенной спецоперацией, в результате которой Тангейзерский конфликт был исчерпан.

Полковник смерил всех собравшихся хмурым взглядом, после чего громко произнес:

— Уже все в курсе, что на Каллипсо произошла чрезвычайная ситуация. Опуская подробности, могу сказать следующее. Орбитальная станция по неизвестным причинам рухнула на поверхность спутника, предположительно в квадрате «К-4». Никакой связи с колонией нет. Провести быструю высадку к главному перерабатывающему центру мы не можем — в это время года бушуют мощные электромагнитные бури, а сама атмосфера на спутнике слишком опасна для мелких единиц техники. Поэтому нами принято решение высадить две десантные группы в стороне от центра, используя мобильные транспортные боты. Их массы достаточно, чтобы пройти воздушные коридоры и беспрепятственно сесть на поверхность. Будем выбирать зоны, где наименьшее воздействие электромагнитных возмущений. Аналитики уже начали просчитывать координаты.