Иная реальность
Шрифт:
— Вирта, посмотри, пожалуйста, ведет ли Мефодий шифрованную переписку. Если да, то выясни, куда и кому.
— Насколько я знаю, подозрительных писем в ближайшие две недели он не посылал. Может, раньше? Я посмотрю логи.
— Посмотри. А как с другими гебистскими шифровками?
— Не получается, у меня мало ресурсов.
— Даже с кластером?
— Представь себе, даже с ним…
После хорошей нагрузки Кирилл, с удовольствием посидев четверть часика в сауне, окунулся в прохладную воду пятиметрового бассейна. Вода была грязновата, наверняка, бассейн толком не чистили со времен прежнего хозяина-призрака, но это Кирилла не смутило, так как душ рядом,
* * *
После завтрака Кирилл отправился на прогулку с Леоном. Естественно, не раз, четыре, пять, вышел зайчик погулять. Ни на счет шесть, ни на семь, ни на восемь зайчиком Кирилл Дербанов никогда не был, а также козликом и поросеночком, да и на утренниках в детском саду он всегда изображал волка или собаку. На данной прогулке он собирался отладить взаимодействие с боевым псом, малость поупражняться в стрельбе из Стечкина провести рекогносцировку окрестностей Царского Села и, вообще, поразмыслить на свежем воздухе о чудных и скорбных делах последнего времени.
Со Стечкиным под мышкой и Леоном без поводка и без команды державшегося строго рядом Кирилл вышел за охраняемый периметр блокгауза. У особняка наискосок он любезно раскланялся с симпатичной индианкой, владелицей джипа "чероки" и оглянулся, чтобы полюбоваться на свою царскосельскую недвижимость. Сам блокгауз и прилегающую территорию окутывала едва заметная голубоватая дымка. Пришлось подойти и полюбезничать с индианкой, чтобы выяснить, не замечает ли та нечто паранормальное, творящееся у нее по соседству. Но дама ничего странного не отмечала. То ли она смотрела во все глаза лишь на красивого мужчину, то ли защитное поле можно было разглядеть только экстрасенсорным образом. Зато Леон дымку отчетливо видел, так как ее он воспринимал как полусферу интенсивно синего цвета. Просканировав защиту периметра во всех своих частотных диапазонах, пес уверил хозяина, что ни обычным человеческим зрением, ни при помощи инфракрасных датчиков, ни в ультрафиолете, увидеть защиту периметра не представляется возможным.
Действительно никто в поселке ничего странного не находил в трехэтажном особняке, арендованном дизайнером Дербановым. Обычный нормальный дом нормального богатого человека. Что в нем может быть такого-этакого? Разве что привидение в белом саване с петлей на шее? Так то сказки для тупых недоумков или же пьяный бред тех, кто допился-добухался до белой горячки. Да и то алканавты чаще всего мелких чертей ловят, чем видят призраков и привидения. Поэтому три охранника у КПП не могли заметить, как ускоряются на грани двух реальностей поглощающие свет, время и пространство тени человека и пса, переключившихся в боевой режим, незадолго до того, как покинуть территорию охраняемого поселка. Лишь овчарка с толстыми лапами почуяла нечто необычное в округе и растерянно зарычала, но потом быстро успокоилась, поскольку непонятная угроза в микросекунду миновала.
Ровно через четырнадцать минут движения в боевом режиме Кирилл Дербанов выдохся и опять встал двумя ногами в материальном мире. Тогда как Леон еще держался и, как доложил он Кириллу, мог пробыть в таком состоянии не менее двадцати минут. Но после полного боевого режима ему
— Ну вон ту, давай, Кирилл, еще. Эх, ты, мазила.
Но дать ему пострелять Леон не просил, поскольку не умел держать в лапах пистолет. А не то он бы показал класс!
Хорошее настроение двум друзьям чуть не испортила Вирта, поддерживавшая с Кириллом бесперебойную связь по GPS. Вирта сообщила, что зафиксировала шесть вызовов на сотовые и спутниковые номера Кирилла, один из них поступил с его SIMM-карты.
— Вирта, родненькая, все номера поставь на автоответчик: "Я жив, но доступ к телу временно ограничен. Всех целую и люблю. Ваш Кирилл.". А того, что на моей симке, буде позвонит, перенаправь ко мне.
— Сделано, дорогой.
Васька Косой появился в эфире через несколько минут, дико обрадовался, что ему ответили и сообщил:
— Слышь, Кир, базарят, дом наш взорвали. Меня в деревне типа какие-то менты ищут. Что делать?
— Берешь ноги в руки и чешешь в хатежинский питомник. Гендиректору скажешь: ты от меня. Дальше будешь делать, что прикажут. Если жить хочешь. Понял?
— Как не понять. Ясен перец по самое никуда.
— Мобильник отключить. Симку отдашь директору или мне. Отбой.
Подозрительно шустро ментура зашевелилась после взрыва. Ваську-оболтуса требуют явно не на предмет допроса, почему он дома не ночевал и не подорвался, подлец. Ищут батарею и симку, что сейчас находится у Мефодия. Или это сам братец так выясняет подробности и детали? Рыцари плаща и кинжала, растуды твою по самые помидоры! Никому нельзя доверять. Сожрут мигом, волки позорные. Кроме Вирты и Леона.
— Пошли Леон. Вот заведем тачку с большими колесами, тогда мы с тобой все окрестности объездим и проведем рекогносцировку по полной программе.
Кирилл с Леоном еще раз перешли в боевой режим, когда пес учуял свежий след кабана. Но за кабанятиной пришлось побегать и с виртуальностью и без нее. Зверь почуял страшных врагов и уходил от погони изо всех сил. Кабанчика-трехлетку они затравили только через час преследования. Леон метнулся первым и с упорством буровой установки принялся вгрызаться зверю в толстый загривок. Подскочивший Кирилл вогнал две пули из Стечкина прямо в левое ухо, а Леон добавил из своего скорчера. Тотчас же вкусно запахло жареным. С полем вас, господа охотники!
Кирилл охотился редко, так как не любил охотничьих кампаний, глупых историй и бородатых анекдотов, не привлекали его и пьянки на свежем воздухе, когда всей охоты на полвыстрела, а со всех полей доносится: налей! И некого, и некому поздравить с полем удачливого добытчика, потому как все мертвым-мертво лежат от водочной передозировки. А тут такой вкусный случай сам чуть ли не под ствол подвернулся. И, что немаловажно, на трезвую голову.
Кирилл не слишком ловко, но старательно освежевал тушу десантным ножом. Леон порывался ему помочь, но псу было строго указано не портить хозяину удовольствия и сидеть в сторонке. Кулинаром Кирилл был никудышным, но в хорошем мясе он знал толк. Отделив килограммов пять-семь самого вкусного, он отдал тушу на растерзание Леону, чтобы тот потешил свою собачью душу.