Иная реальность

Экзалтер Алек Майкл

Катерина и Инга встретили друг друга по-дипломатически корректно, едва ли не враждебно, как бабы, собравшиеся делить мужика. Но Кирилл по-хозяйски решил, что стерпится — слюбится. Пару недель во взаимной ревности перетопчутся, а там видно будет, кому из них достанется поп, кому — попадья, а кому — попова дочка. Жребий скажет, кому умирать. И нечего тут кукситься, когда у всех море дел, хлопот и забот.

Столичные компьютерных дел мастера прибыли колонной на двух джипах и двухэтажном фургоне точно в срок, осмотрели царскосельское место действия, познакомились с представителем анонимных заказчиков в лице того самого удачливого Дербанова. И призадумались: видимо, серьезные провинциальные люди серьезно намерены на серьезном железе заняться серьезным делом в тихом омуте, где могут водиться не только

черти, а кое-кто похуже. Тогда как еще в столице, а более по дороге сюда, крупный провинциальный заказ, сделанный с купеческим замахом на самые высокие технологии, вызывал иронию и скепсис у высокомерных жителей метрополии.

Окончательно же столичную спесь с них сняла виртуальная бизнес-леди, появившаяся на экране большого плазменного монитора с целью постоянного напоминания о заказчике, а также с непосредственной задачей отслеживать с помощью многочисленных веб-камер ход пуско-наладочных работ.

Аудиовизуальный интерфейс, предназначенный для раздачи слонов и ценных указаний от имени и по поручению вышеозначенных серьезных людей со своими функциями начал справляться незамедлительно. К тому же при необходимости рафинированная бизнес-леди с презрительно поджатыми губами могла с небольшой задержкой времени разрешать все теоретические и практические вопросы по монтажу и подключению любого возможного оборудования. Хотя, на взгляд Кирилла, Вирта в научно-административной ипостаси с короткой стрижкой под французского мальчика слегка подурнела и поглупела. Но она и такой ему очень нравилась.

Вотличие от Кирилла столичные люди с виртуальной леди не любезничали и с максимальной деловитостью приступили к производству первоочередных работ, а хозяин-барин отправился с ротвейлером не на прогулку, а в Хатежино изучать практическим путем служебное собаководство. После полевых занятий по дрессировке и огневой подготовке Кирилл кратко и без сантиментов пообщался с Дашкой. И от деревенского горячего обеда с огненно-пылающим борщом отказался. Трапезничать он изволил не в поместье собачьего боярина Федора, в собственных лакированно-бревенчатых царскосельских хоромах в столовой палате на втором этаже, обставленной накануне ореховой мебелью. А после обеда провел воспитательную работу среди суперкомпьютерных монтажников, хладо- и теплотехников, а также прочих наладчиков рядового состава, а потом предложил руководящим столичным прорабам свое содействие в виде дополнительных премиальных и помощь местного сертифицированного персонала, каковое предложение было с благодарностью принято.

Задерживаться на периферии, пусть даже подключенной к системе неограниченных финансовых ресурсов и засекреченным центрам разработки высокотехнологичных программных продуктов, они не собирались (береженного таки Бог бережет!) и взяли повышенные обязательства сдать царскосельский объект под ключ в пятницу к полудню.

Вернувшись в город, Кирилл предался страсти к приобретательству. Гулять так гулять, и он закупил кучу одежды, постельного и столового белья, а также огромнейший столовый сервиз из неисчислимого количества предметов, распорядившись доставить все это добро в царскосельские чертоги. А Инге и Катерине он наказал по телефону весь груз принять по чекам и под расписку, не забыв разместить и расставить должным образом все благоприобретенное и нажитое непосильным дизайнерским трудом. Ближе к вечеру Кирилл заехал в контору Мефодия и с адекватной легендой передал брату высокотехнологичную оснастку давешнего взломщика, по-прежнему пребывавшего в невменяемом состоянии в казенном доме, где крепкие стальные решетки в палатах и небьющиеся стекла в светлых кабинетах людей в белых халатах, врачующих души и мозги. В основном безрезультатно.

Мефодий небрежным жестом сунул вещественные доказательства в ящик стола и не стал выпытывать у Кирилла никаких дополнительных деталей и подробностей, словно ему и так все было известно и он заранее знал, что братец рано или поздно предоставит ему всякие мелкие улики в лучшем виде.

Гораздо больше Мефодия интересовал список покойного Осова. Но Кирилл с беспредельной искренностью постарался переубедить брата, что он и так ему выложил как на духу все обстоятельства этого дела. Он был весьма убедителен и смог со спокойной душой и чистой совестью покинуть здание

компетентных органов, способных разобраться во всем и со всеми, но только не с ним, Кириллом Дербановым. Сам же Кирилл всегда предпочитал с мужчинами, по возможности, не разбираться и не выяснять отношений с женщинами, если выйдет. Но так получалось далеко не всякий раз. Вот и сейчас в хрущевку на пятый этаж его тащил Дон, а Кирилл даже не одергивал пса строгим хозяйским "Рядом!", не говоря уже о том, чтобы с чувством рвануть за поводок, чтобы дисциплинарно наказать и предупредить неразумного питомца. В среду вечером его опять одолел юношеский предрассудок, и Кирилл безумно, чуть ли не до дрожи в коленках, боялся, что Вирта предложит повторить вчерашнее погружение в бездну наслаждения и он, естественно, не сможет отказаться. Потом опять в ванну, а затем бац и необратимая импотенция. Как в материальном, так и в идеальном пространстве-времени. Но малодушную мыслишку от том, что не убраться ли ему сегодня от Вирты по добру по здорову в Царское Село, Кирилл еще раньше безоговорочно прогнал от себя прочь. Не для того он остался в городе, чтобы чего-то или кого-то страшиться. А чтобы раз и навсегда отвадить кого бы там ни было от безрассудных попыток беспардонно и немотивированно вмешиваться в его жизнь и взаимоотношения с близкими людьми.

К огромному облегчению Кирилла, Вирта ни полусловом не обмолвилась о вчерашнем, а только иногда грустно и застенчиво улыбалась. Весь вечер ни Кирилл, ни Вирта не позволили себе ни одного маломальского фривольного намека. И разговоры они вели сугубо на деловые и научные темы. Среди прочего Вирта интересовалась, подготовил ли Кирилл сырье и материалы для изготовления опытного образца биоэффектора. Хотя вплотную к этим работам она собиралась приступить в лаборатории, что предстояло оснастить и оборудовать на первом этаже царскосельского особняка.

— Теоретически и практически я и в домашних условиях могу создать на основе кремнийорганики аналог головного мозга, управляющий всеми функциями тела человека или животного.

— Это что, некромантия чистой воды, получается? Вставим трупу силиконовые мозги, и он, великий и ужасный, по твоей команде пойдет одним махом всех побивахом?

— Никуда он сам не пойдет. И мистики здесь нет ни полкопейки. Я никогда не пробовала прибегать к магическим действиям, но, думаю, у меня это вряд ли получится, так как магия — прерогатива чисто белковых существ, наделенных разумом. К тому же, как, вы изволили выразиться, сударь, силиконовые мозги, на самом деле таковыми не являются, поскольку о высшей нервной деятельности речь не идет. Скорее, следует говорить о микропроцессоре, управляющем группами мышц.

— Нечто вроде биоробота?

— Опять мимо. Чтоб тебе было понятно, лучше назвать его периферийным устройством. Управление полностью бесконтактное плюс полная реструктуризация мышечных и костных тканей, которые будут функционировать лишь под моим воздействием когерентного электромагнитного излучения. От самопрограмирующегося квантового биопроцессора я изначально отказалась, слишком много энергии пришлось бы затратить, чтобы удержать его под контролем.

— Тогда тебе нужен биомеханический манипулятор. Что-то наподобие безмозглого протеза руки.

— Уже теплее. Но о материальном воплощении волнового эффектора следует подумать. Я бы совсем не хотела гальванизировать конечности полуразложившегося трупа или греметь костяшками скелета. Весьма неэстэтично это выглядит на вид и на слух. Да и запах, вероятно, будет мерзостным. Лучше тем не менее тело создавать заново из модифицированной протоплазмы и наделять его необходимыми функциям.

— Все равно Франкенштейн получается.

— Никак нет. Представь себе, что, допустим, глиняный голем, обладает частью моего разума.

— Лучше не надо.

— И я том же тебе толкую. Ну, а если я была бы в облике Даши?

— Тоже не пойдет. Ты же меня заставишь телесериалы с тобой вместе смотреть. Скажешь — это очень познавательно в смысле оригинальной трактовки человеческого бытия.

— Правильно, вот тут-то ты мне и поможешь. Пораскинешь мозгами, какова должна быть форма биоэфектора, а о его содержании я позабочусь сама. Ваше дело — гуманоидный форм-фактор, сударь.

— Всегда к вашим услугам, мадмуазель.

— Надеюсь на вас, сударь.