Иная реальность
Шрифт:
— Нужен ли кумир человеку разумному — тот это еще вопрос. Но для неразумной собаки таковой — обязательная программа. Своего разума у собаки нет, ей приходится пользоваться человечьим, а то на одних инстинктах и чувствах далеко не убежишь, даже на четырех лапах. Что ж будем адекватны промыслу Божьему, — Кирилл не мог не согласиться с силлогизмами Вирты, но надо было не забыть о еще одном аспекте кинологической проблемы.
— Вирта, не в службу, а в дружбу, скачай мне на ноутбук из паутины десяток-другой книжек по кинологии и новых букварей по служебному собаководству. Пора кое-что освежить
Дон Карлеоне все рассуждения, касающиеся его песьей особы, воспринимал адекватно и после твердой команды "Лежать!", поданной Виртой голосом Кирилла, умиротворенно задремал, чутко прядая ушами в неглубоком собачьем сне. Зато недреманное око компетентных органов бдительно несло караульную службу, днем и ночью пребывая на страже либерального порядка и капиталистической законности. Не взирая на поздний час, на связь с Кириллом вышел Мефодий:
— Про фотографа Ивакина, брателла, ты, однозначно, слыхал?
— Как такое не слыхать? И про сенсационные кадры наслышан, хотя и не видел.
— Так вот, наследники Кухаря сложили два и два. К тому же свежий жмурик Терех у них общак, без всяких яких, не держал, но немало туда приносил в клювике. Да еще мой департамент добавил им информации к размышлению, когда мы повязали порнушных боссов. Итого, час назад завалили из РПГ небезызвестного тебе авторитета Ижму. Засадили осколочной гранатой издалека, но снайперски в открытую форточку на кухне, когда господин президент "Разноимпорта" Андрей Ижмаев изволил чаи гонять у самовара в гостях у очередной Маши.
— Оперативно сработали.
— Еще как, хотя кое-кто уже год землю роет, чтобы отыскать тех, кто замочил Кухаря. Ижма-старьевщик свой должок заплатил, но есть и другие. И они тоже не подарок. И на печи сидеть не будут. Большая война, я мыслю, вот-вот начнется. Ты, братец, теперь давай поаккуратнее. Ты с Терехом преф расписывал, Кухарю фотообои с девочками лепил, баба твоя на фирму Тереха пашет, как раз сам можешь попасть под паровоз и под раздачу.
— Спасибо, товарищ капитан, за точные разведданные. Но Дашку я уже отослал от греха подальше. А самому мне нужно предохраняться только от ментов и нежелательной беременности. Кстати, ты на ментов, что меня пасут, наехал?
— Наехал не наехал, но ментам сейчас не до тебя, накануне грандиозного шухера. К тому же тебя нет в списке покойного Осова. Не очкуй, брателла. От Вальки тебе завсегда пламенный привет. Стража не дремлет, спи спокойно, дорогой товарищ, — попрощался с братом Мефодий, не всегда понимавший, что черный юмор при определенных обстоятельствах может быть вовсе неуместным.
После таких разговоров нельзя было не оттянуться, и Кирилл с Виртой вернулись в месяц май в Берлине 1945 года. Сейчас им предстояло патрулировать берлинские улицы на боевом разведовательно-дозорном экраноплане в составе звена из трех экипажей…
…Третья миссия развивалась в точном соответствии с планами командования. Разве что иногда от выполнения боевой задачи отвлекали большевистские террористы-смертники, бросавшиеся под силовую броню экраноплана со связками противотанковых гранат. Да еще наци-верфольфы слегка доставали из укрытий беспокоящим огнем из четырехствольных
— … За облаками всегда небо и звезды, Вирта!
— И вся галактика будет нашей Кирилл!
Все, теперь можно на сон грядущий заняться кинологическими премудростями и зоологическими трактатами ученых мужей. Собак ножами режете? А это бандитизм!
* * *
Утром Кирилл пренебрег стандартным ритуалом, поднявшись за час до побудки, и прежде всего с удовольствием накормил Дона сваренной с вечера похлебкой, а потом двинулся на выгул неспешным прогулочным шагом матерого собаковода. Неподалеку от гаражей он собирался с Доном отработать команду "Фу!".
Несмотря на ранний час у забора, ограждавшего гаражный лабиринт, собралась толпа из полутора десятков любопытствующих граждан, стояли милицейский "уазик" с мигалкой и "газель" медпомощи. Гуляющему собачнику положено интересоваться всем, и Кирилл, перехватив покороче поводок, направился к месту происшествия.
Труп в мешке на молнии уже уложили в машину, но спрашивать у зевак, кого и за что отправляют в морг, Кириллу нисколько не хотелось, но только он развернулся, чтобы уйти восвояси, как заметил в толпе оболтуса Ваську, делавшего ему страшные глаза. Никак, оболтус, хочет сообщить свою версию несчастного случая. Пусть его, и Кирилл незаметно кивнул Ваське, приглашая следовать за собой.
Васька догнал Кирилла с Доном в небольшом овраге за старой водонапорной башней, не использовавшейся, по всей видимости, со времен то ли диалектического, то ли исторического материализма. Кирилл приказал Дону сидеть, а сам пошел Ваське на встречу. Глаза у Васьки стали еще больше и круглее, чем были у гаражей, когда он перевел дух и начал докладывать Кириллу о чрезвычайном происшествии:
— Кир, тут, типа, Витьку убили. Менты говорят: повесился. А зачем ему вешаться?
— Ты когда его в последний раз видел?
— Вчера, мы вечером в пивняк зарулили, потом Витька пошел в гаражи подкалымить, яму смотровую копать.
— Кому яму?
— Не знаю, Витька сказал мужик богатый, короче, правильный…
— Вот что, малец, твой Витька себе и тебе яму вырыл. Я говорил ту симку не трогать? Говорил. Сказал, что стремно? Сказал. А теперь, пацан, я к себе на хату, а ты полста метров сзади, след в след.
Инструктаж салаги Кирилл продолжил дома:
— Если ты в свою мобилу не ставил ту симку, то может и вывернешься. Вот тебе бабки. На неделю, другую хватит. Отсюда, не заходя домой, двинешь в свою, как там ее, деревню. И не автобусом, а на попутке. Мобилу свою отключишь здесь и сейчас. Никому не звонить, если жить хочешь. На всякий пожарный, вот моя симка. Если что не так, подключишься, и только мне доложишь.