Иная реальность
Шрифт:
Между тем, радующаяся новой жизни Дашка временами жестоко утомляла Кирилла своим обществом, любовным кудахтаньем и куриными мозгами. В отличие от грамотного Кирилла, Дашка не умела читать. Не так, чтобы совсем: к примеру, буковки в слова она умела складывать и понимала, что означают, фразы, абзацы, иногда даже целые статьи в дамских журналах, но смысл рассказа, повести или романа от нее полностью ускользал. Понять книгу целиком, удержать в памяти сюжет и распределить в нем героев — она была физически не в состоянии.
Кирилл понимал: масса народу, подобно Дашке физиологически не умеет читать и
Смотреть вместе с Дашкой сериалы Кирилл, естественно, не мог, диалога у телевизора у них не было и быть не могло. Стало быть, сериалами Дашка наслаждалась у себя дома, а по выходным, когда опиум народа с продолжением не показывали, она с достаточной регулярностью появлялась у Кирилла, но не всегда, потому как ей требовалось смотреть за матерью, устойчиво и счастливо пребывавшей в предпоследней стадии хронического алкоголизма. Самого близкого ей человека Даша боялась надолго оставлять одну из-за целого букета алкогольных психозов. Мать ее, конечно, от алкогольной зависимости лечили, но, как водится, безрезультатно.
Кирилл и Даша уже год как обменялись ключами от своих квартир, но жили раздельно. Она никогда без особого приглашения не появлявшаяся по-прежнему оставалась для него приходящей любовницей, кухаркой и домработницей. Оба они к такому порядку вещей привыкли и приспособились, но, по правде говоря, сей образ семейной жизни гораздо больше устраивал Кирилла, чем Дашу. Что ж, оно понятно. Он большой, видный, умный, сильный….
* * *
Дашка объявилась у Кирилла ровно в четверть одиннадцатого — чуток раньше, чем обещала, но почти вовремя.
"Правильно сделал, что не рванул Трикси перекачивать. А то эта дурында опять бы застеснялась и с бабками у подъезда куковала…" — несколько раздраженно подумал Кирилл в то же время с удовольствием, отмечая четкость, появившегося на мониторе веб-изображения Дашки, задержавшейся у двери.
Вместо дверного глазка Кирилл в незапамятные студенческие времена вмонтировал веб-камеру, подключенную к старому системнику в коридоре, превратившемуся в диванчик, рядом на стене появился подержанный 11-дюймовый ЖКИ-монитор, на кухне — старый 17-дюймовик ЭЛТ, ставший телевизором, а в квартире — проводная локальная сеть. Разумеется, сначала Кириллу заплатили за строительство расфуфыренного сайта, и только затем появились новый монитор и десктоп, а после постепенно состоялся и весь остальной квартирный апгрейд.
Кирилл не стал ждать, пока тяжело груженая Дашка соберется позвонить, и сам открыл дверь:
— Здравствуй, моя маленькая.
— Ой, Кирюша, как хорошо, что ты дома. А я в свой старый магазин заходила. Вот продукты…
— Дашка, мы же собирались на оптовый съездить…
— А сейчас, чем тебя кормить прикажешь?
Развлекаться диалогом у двери Кирилл не
Он легко коснулся двумя руками ее плеч, и Дашка сразу притихла, затем, никуда не торопясь, он опустил руки на ее бедра и, усадив на диванчик-системник, аккуратно снял с нее красные туфельки. Потом осторожно поставил на ноги и так же, ни в коем разе не спеша, потянул вниз молнию на ее черных джинсах, затем резинку на белых трусиках. К алой прозрачной блузке и черному бюстгальтеру он притрагиваться не собирался.
Дашка почти не дышала, когда он повернул ее к себе спиной, не прижимая обнял, слегка взялся сзади за грудь, но, там не задержавшись, его ласкающие руки скользнули вниз к животу. Не касаясь набухшего клитора, Кирилл проверил любрикацию — в порядке, Дашка прерывисто задышала — готова. Он — тоже: шорты на полу, нижняя стойка будь здоров, Дашка — наперевес.
Твердо и решительно он вошел в нее сзади. Дашка вздрогнула и с места в карьер понеслась вверх-вниз, вперед-назад, словно на качелях. Кончили они одновременно. Всем спасибо, все свободны.
* * *
Только для взрослых будь сказано, насчет оптимальной позы для Дашки и для себя Кирилл выяснил когда в первый раз его руки знакомились с ее избитым и пострадавшим телом. Влагалище у нее было далеко не классический "королёк", располагалось вертикально снизу вверх, и поза миссионера ей нисколько не подходила или требовала особо бережного обращения.
* * *
Итого, Дашка простимулирована сексом в коридоре, теперь пусть занимается домашним хозяйством. Зря считают, что в сексе женщина дает, наоборот, она берет, да еще как берет от мужчины гораздо больше, чем он может ей дать. Вон, ему бы сейчас прилечь, расслабиться, а она — в полной боевой готовности к новым трудовым свершениям.
Кирилл подумал — надо, Дашка ответила — есть и пошла сначала в ванную умываться снизу и сверху, затем, не одеваясь, отнесла на кухню пакеты с продуктами.
Кирилл ей уже давно объяснил, что только глупые блондинки с редкими волосиками могут шастать голыми, зато истинные брюнетки без всяких там тряпок на бедрах всегда выглядят пристойно одетыми. Полученную информацию Дашка приняла к сведению и к размышлению, потому как однажды порывалась глобально депилировать лобок и промежность, чтобы выглядеть соблазнительно-голенькой в глазах любимого мужчины, но Кирилл ей этого не позволил. Хотя татуировку в виде сисястой летучей мыши на правой ягодице он ей, — чего уж там? — сделать разрешил.
Натянув шорты, он отнес — нефиг бабскому шмотью тут валяться! — Дашкины джинсы и трусики на место в спальню. А там ему долго не пришлось дожидаться черного кофе в постель и горячих круассанов с джемом.
— Милый, у меня столько дел, столько дел! Я потом к тебе приду. Ты отдохни тут без меня, почитай что-нибудь, ты не против, Кирюша?
Кирилл не возражал.
В воскресенье Кирилл и Дашка по пути с мелкооптового рынка по-родственному заехали к Мефодию с Валькой. Раздосадованной визитом родственников Вальке достались короб с импортной клубникой и семь бордовых роз, а стиснувшему зубы Кириллу — "беретта", запасной магазин и три пачки родных итальянских боеприпасов.