Иная реальность
Шрифт:
На балконе Кирилл хлебнул пива, закурил и принял волевое решение разбираться домашними средствами. Пусть пока спит, а он по коньячку пройдется для поправки здоровья и с целью искоренения интеллигентской мягкотелости. Пожрать также не мешало бы. Но сначала разогреться с гантельками и эспандером. Новости по интернету хорошо бы почитать-глянуть.
Через три часа доктор Шура в белом халате, только что исполнивший врачебный долг, вместе с Кириллом пил на кухне коньяк. Кирилл — символически, Шурка — от души, не забывая подливать из турки собственноручно сваренный свежемолотый кофе. Доктор протокольно докладывал о состоянии пациентки:
— Ну-с, снимайте бурнус, любезнейший. Разрывов промежности и слизистых тканей оболочки влагалища не наблюдается, кровоточивости нет, преддверие повреждено, но незначительно, до свадьбы,
В это время Дашка расслаблялась на желтом кожаном диване Кирилла и в очередной раз старательно пыталась обыграть в тетрис наладонник, чуть ли не тыкаясь в него носом вместо стилуса. Несчастную жертву насилия, дожидающуюся срочной психотерапевтической помощи, она нисколько не напоминала. Скорее, она была похожа на девочку-старшекласницу, поправляющуюся после небольшой простуды.
* * *
Спустя пару месяцев Дашка поведала, что, увидев Кирилла в машине, ей вдруг привиделось: ее приехал спасать отец, погибший, когда ей было пять лет — большой, широкоплечий, улыбающийся, кареглазый… В точности такой, каким она его помнила.
— Когда ты меня, Кирюша, взял на руки, я была как маленькая девочка. А потом еще ты как папа меня купать стал, а я крепко так зажмурила глаза и мне было так приятно-приятно, тогда я еще во сне тебя видела и мне стало стыдно…
Сам того ничуть не желавший в первый день знакомства с Дашкой Кирилл исправно исполнял обязанности, конечно, не отца — от инцеста он был весьма далек и отцовских чувств к ней не питал, а, скорее, играл роль заботливого супруга.
* * *
После того, как Кирилл отвез пьяного доктора к нему домой, в очередной раз повторив, что никакой Дашки тот видеть не видел и знать не знал, Кирилл на обратном пути заехал в дамский универмаг. Долго не раздумывая, он подобрал для Дашки светло-голубые джинсы, белые кроссовки и белую футболку с желтым цветочком над левой грудью, а после определенных размышлений приобрел комплект белья желтого цвета и к нему присовокупил белые чулки на резинке и, еще раз подумав — большую коробку шоколадных конфет из кафе на первом этаже.
Бросив пакеты с покупками на заднее сиденье, Кирилл вдруг удивился себе и своей немыслимой щедрости: обычно женщинам он никаких подарков не делал, за исключением куртуазных букетов цветов, а тут с бухты-барахты внезапно вдребезги разорился, забыв об усвоенном с детства твердом принципе: лучший подарок для женщины — это он сам.
Возвращаясь, он заметил старух, находящихся на боевом дежурстве у парадного и сохнущее желтое платье на собственном балконе. А у себя в квартире обнаружил Дашку в красном трикотажном балахоне и в нем он узнал давно и горько им оплаканную свою старую майку с логотипом высокоценимой компьютерной корпорации — уму непостижимым образом любимая красная маечка таинственно исчезла прошлым летом.
Дашка ревностно драила эмаль на плите питьевой содой, размораживала вечную мерзлоту в холодильнике и с пятое на десятое толковала Кириллу, что она совершеннолетняя, спешить ей некуда и дома ее никто не ждет, а ему нечего есть и она может сбегать в магазин за картошкой, где ей положена скидка, потому как она там работает.
В ту пору Дашке, в самом деле, уже было 18 лет, она училась на бухгалтерских курсах, жила с матерью-алкоголичкой и нисколько не соответствовала представлениям Кирилла об оптимальной партнерше для ненавязчивого свободного времяпрепровождения — ни внешне, ни внутренне. Но, как это часто бывает в жизни, женщине удалось естественным и гармоничным образом войти и вписаться в окружающую среду и существование мужчины, в его привычки, обыкновения и ритуалы.
* * *
Дашке очень понравились эсэмэски Кирилла и она даже пыталась отвечать ему в тон. С компьютерами она тоже обходилась вполне дружелюбно, а после наставлений Кирилла с любительскими и профессиональными бухгалтерскими программами Дашка стала общаться бесцеремонно, как с близкими родственниками, приехавшими к ней в город из деревни.
Если в начале знакомства Дашка напоминала Кириллу встрепанного черного цыпленка, едва вырвавшегося
Над Дашкой Кирилл работал как над виртуальным моделью, сетуя на свои ограниченные возможности творить в косном материальном пространстве. То ли дело безграничный потенциал идеального цифрового мира, хорошо обеспеченный программно и аппаратно!
Пусть парикмахерскому и косметическому ремеслу, да физической культуре, не дано добраться до виртуальных высот, кое-чего Кириллу как дизайнеру все же удалось добиться. Стремившиеся к нулевому размеру Дашкины цыплячьи грудки под регулярным воздействием силовых тренажеров и вакуумных насосов даже без силиконовых имплантантов приобрели вполне приличные формы во всех измерениях. Витаминизированная ударная диета, тренажеры и бассейн также привели в прекрасную форму бедренные и ягодичные мышцы. Уродливые очки — Дашка оказалась жутко близорукой — в круглой бухгалтерской пластмассовой оправе сменили темно-синие соблазнительно поблескивающие контактные линзы, прикрывшие Дашкины белесые зрачки водянисто-голубого цвета. Кирилл даже попробовал примерить на Дашке красные светофильтры, но получилось уж очень по-вампирски. И тут дизайнер Кирилл Дербанов совершил открытие, обнаружив, что облик женщины-вамп вовсе не чужд им творимому новому имиджу, и постановил: отныне и присно Дашка должна красить ногти темным лаком, а также употреблять только длинные и тонкие сигареты с мундштуком, никогда не докуривать их до фильтра и навечно забыть о кургузых чинариках типа кинг-сайз. Далее он тоже в приказном порядке, хотя Дашка абсолютно не протестовала, распорядился убрать к чертовой бабушке попсовые мелированные пряди, оставив в неприкосновенности девственно-черный цвет волос природного вампира. А затем тщательно изучив предложенные косметической индустрией красно-черные тона, расцветки и палитры, подобрал для Дашки обязательные к употреблению наборы макияжа для различных случаев жизни.
Спустя два года роскошной Черной Вдовы, питающейся мужчинами на завтрак, обед и ужин, из Дашки, разумеется, не получилось — конституция ничуть не подходила — но прической и манерами она стала походить на младшую сестру (если бы таковая там была) блистательной Умы Турман из "Pulp Fiction" Квентина Тарантино — культового фильма для Кирилла.
Своей аналоговой Дашкой Кирилл гордился и восхищался иногда даже больше, чем иными цифровыми шедеврами. В основном это случалось, когда он самодовольно перехватывал ревниво-завистливые взгляды записных мачо, таращившихся на Дашку в ресторанах и на корпоративных вечеринках тоже, как правило, устраиваемых в злачных и престижных местах. От ревности Кирилл не страдал не только потому, что на публике Дашка тесно прижималась к нему, словно искала защиты от кружащихся вблизи и поодаль потенциальных насильников, или, семеня рядом, обожающе заглядывала ему в глаза снизу вверх. Отнюдь нет. Дашкино обожание и ее неприкосновенность Кирилл воспринимал как должное, полностью уверенный в своем праве сильного пола иметь и владеть слабой, но прекрасной женщиной. И эту уверенность никак не могли вынести за рамки необязательных ухаживаний и патентованных комплиментов все прочие сильные духом и телом, практически всегда полагающие, что брать себе женщину можно всюду и везде, но только не там, где за это дают по морде.
В довершение своих благодеяний Кирилл устроил едва окончившую курсы Дашку в крупную фирму, с размахом торговавшую компьютерами и комплектующими. Ее финансовому директору и гению, некогда вместе с Кириллом входившему в юношескую сборную города по шахматам, а ныне являвшемся постоянным партнером по преферансу, Дашка приглянулась. Имиджмейкерскую шутку член совета директоров акционерного общества "Омникомп" оценил по достоинству, посмотрев на изображения Дашки до и после того, как Кирилл приложил руку к ее образу. Не отходя далеко от корпоративной кассы, финдиректор Геннадий Федорович Тереховский положил ей весьма изрядный для неопытного работника оклад, но ничуть в этом не раскаялся: бухгалтер Дарья Незванцева костьми ложилась, дабы оправдать доверие Кирилла и нового начальства, дружески расположенного к ее возлюбленному.