Иначе не выжить
Шрифт:
«Так-так. Забавно. А магазинчик-то наш!» – отметил про себя Балуев.
Он вернулся к машине, когда женский голос едва выдохнул слова: «It's you, Lili Marlene». – «Это ты. Лили Марлен».
– Одно можно сказать с уверенностью: квартиры в этих домах не для простых смертных! – Они снова тронулись в путь. – Не мешало бы, конечно, тебе попастись днем в этом районе. Может быть, встретишь вчерашнюю знакомую. Чем черт не шутит?
– Завтра воскресенье, – напомнил Федор. – Ювелирный не работает.
– Какой ты наивный, Федя! Неужели думаешь,
И в киношку отчего бы не сходить? Хотя все же маловероятно, что она живет в этих домах. Здесь обитают солидные люди.
Свернув на Западную, они как-то разом утихли, каждый по своей причине: один в предчувствии крупного улова, другой – продолжая ощущать на себе дыхание роковой ночи.
Подкатив к магазину «Игрушки», они долго не решались выйти, обследуя местность. На противоположной стороне улицы находился ночной бар с трогательным названием «Ромашка», рядом с баром – какое-то административное здание, похожее на бывший райком партии. На той же стороне, где располагался магазин, сплошь были жилые дома.
– А «Игрушки» – то на ремонте! – обратил внимание Балуев на вымазанные известкой витрины. – Заг-лянем-ка для начала в бар, – предложил он.
– Я не проголодался, – пожал плечами Федор, вызвав улыбку на губах начальника.
Бар не ломился от посетителей. Бармен, парень лет двадцати, в пестрых подтяжках поверх белоснежной сорочки с короткими рукавами, дремал за стойкой.
Видно, сны посещали его чаще, чем местные жители.
– Эй, приятель! – Геннадий Сергеевич постучал костяшками пальцев по кассовому аппарату, отчего бармен мигом встрепенулся.
– Слушаю вас!
Со сна парень походил на едва оперившегося птенца, плохо держащего головку.
– Скажи-ка, земляк, – обратился к нему по-свойски Балуев, – не заходила ли сюда на днях девица – высокая ростом, брюнетка, с короткой стрижкой и с косой челкой, почти закрывающей правый глаз.
Бармен выслушал все это с таким постным выражением лица, будто ему предлагали повеситься на собственных подтяжках, и пробубнил казенным голосом:
– Тут разговоры не разговаривают. Тут выпивают и кушают.
– Конечно-конечно, – успокоил его Балуев и сделал заказ:
– Джин-тоник для меня и апельсиновый сок для моего друга – он за рулем. – И, протянув десятидолларовую банкноту, добавил:
– Только без сдачи, а то обижусь!
Бармен сразу просветлел, налился силой, как яблочко в сентябре, и подал им два внушительных фужера с напитками. Потом, осмотрев Балуева с ног до головы и сделав какие-то свои барменские выводы, поманил его пальцем и шепотом, будто кто-то, кроме Федора, мог их подслушать, сообщил:
– Описанная вами девица была здесь.
– Когда?
– Позавчера ночью. Примерно в это-же время.
– Одна?
Вместо ответа бармен отрицательно покачал головой и замер, как заводная кукла, у которой кончился завод. Чтобы снова привести его
– С ней был парень, тоже высокий и тоже брюнет, в джинсах и темно-синей футболке, с вышитой на груди импортной надписью.
– Надпись не смог прочитать? – поинтересовался Геннадий.
– Что я, в школе не учился? – недовольно хмыкнул тот. – Там было написано «Горизонт». Есть такой французский одеколон. Футболочка фирменная, у меня глаз наметан.
– А раньше эта девица здесь появлялась?
– Не припомню.
– А парень?
– Он постоянно околачивается. У него напротив магазин.
– «Игрушки»? – удивился Балуев.
– Были «Игрушки», а теперь будут «Пушки», – сострил парень. – Магазин переоборудуется в оружейный. Этот, в «Горизонте» который, его недавно купил.
Так что веселая жизнь скоро начнется!
«У нас уже началась!» – подумал Геннадий, допивая свой джин.
– Вот как иногда полезно, Федя, побывать в питейном заведении, пообщаться с любознательным человеком, – развеселился при выходе из бара Балуев. – Удружил парень, ничего не скажешь! Зацепочка – так зацепочка! В понедельник мы накроем этого молодчика, не успеет он тут появиться.
– А разве это наша территория? – угрюмо напомнил Федор, и тот сразу осекся.
– А чья?
– По-моему, Криворотого.
– Ах, черт! – Балуев с досады ударил кулаком в ладонь и подтвердил:
– Верно. Западная улица – это бывший Советский район. Я и забыл…
– Что же нам теперь делать?
– Будем искать, как говорил Семен Семеныч в «Бриллиантовой руке».
Вынюхивать, вынюхивать и еще раз вынюхивать.
Они направились во двор, прилегавший к магазину, куда в прошлую ночь ушла Алиса. Во дворе было тихо и темно, хоть глаз выколи, так что пришлось снова воспользоваться услугами карманного фонарика. Прежде всего обследовали заднюю часть дома и сразу обнаружили железную дверь черного хода в магазин.
– Вряд ли для нас с тобой сделали исключение, не заперев черный ход.
При этих словах Геннадий Сергеевич пнул дверь ногой, и та со страшным скрежетом поехала внутрь, как будто зевнул невиданный зверюга.
Мужчины в недоумении переглянулись и, освещая путь фонариком, вступили в мглистое пространство разинутой пасти.
– Нет сомнений, что девица переодевалась именно здесь.
Они шли по узкому коридору административной части, и каждое слово и каждый шаг отдавались гулким эхом. Пахло известкой, цементом и нитроэмалью. По всему было видно, что в административной части ремонт уже закончен. В торговый зал их вывела недавно сконструированная арка, выложенная из кирпича и еще не заштукатуренная. Зал представлял собой склад стройматериалов. Здесь было не так темно, как в остальной части здания. Сквозь запыленные витрины проникал свет с улицы, и даже можно было прочитать название бара – «Ромашка». Балуев подошел к витрине вплотную и воскликнул: