In the Deep

Дормиенс Сергей Анатольевич

— А откуда вам стало известно, что это я?

— Хороший вопрос, — сказала Кацураги. — Наконец-то. Мы не смогли выяснить, какой корабль тогда попал под случайный огонь «Тени». Очень уж мало от него осталось…

«От него — это от «Нигоки"».

— … А потом был этот чудесный маневр, — сказала Кацураги. — Он был великолепен, и я еще тогда заподозрила, что Синдзи подобрал кого-то с подбитого судна.

— Синдзи? Подобрал?

— Ну да, — буркнула войд-коммандер. —

Малыш — классный пилот, один из лучших, но этот маневр… Это не его стиль, совсем не его. Я, во всяком случае, его плохому не учила. А уж когда на Х67 мы нашли твой скафандр, вопросы отпали сами собой.

— М-мой скафандр?

— Да, — ответила Кацураги. — Неприятная история. Исчез наш осведомитель, исчезла Гончая, потом этот цирк на казни… Город пришлось уничтожить, опять же.

— Что?!

— А что тебя удивляет? — изумилась Кацураги. — Чего ты хотела? Беглая инквизиторша — это ерунда, но вы, засранцы, применили Аянами! Вся сеть полнилась снимками и роликами с камер.

Дрянной был улей, решила я. Да и хрен с ним, не жалко. Мне вспомнилась какофония сцинтианских похорон, вспомнились бездомные под стенами улицы-каньона, и я решила, что просто толком не верю в слова Мисато-сан. Они не умещались в моей маленькой рыжей голове.

Тесно им там оказалось.

— Так вот, я отвлеклась. Когда я узнала о тебе, сразу поняла, кто рулил «Сегоки» в бегстве от «Тени». И с тех пор ждала возможности встретиться с тобой лично.

Наверное, это была большая честь. Опять же, слишком большая для меня.

— Хочешь что-нибудь узнать? — спросила войд-коммандер.

«… у победительницы», — закончила я мысленно. Да, Мисато-сан, вы встретились со мной, и вы меня сделали. Вы не составите компанию безымянному капитану «Тени» и десятку его подчиненных.

Честно говоря, я боялась что-либо спрашивать: мне казалось, что следующая порция информации просто физически перешибет мой и без того непрочный хребет.

— Как вы поняли, что надо делать? — спросили мои губы, и — о чудо, — Кацураги меня поняла.

— Все просто, Аска. С того момента, как ты на трехстах «же» заложила противоторпедную спираль, я знала, что ты у руля. Дальше был вопрос техники.

— Техники?

— Техники, Аска, — слегка улыбнулась женщина. — Из всех решений ты выбираешь самые эффективные, а из самых эффективных — самые… ммм… Безголовые.

Я замерла. Одно предложение — и весь мой боевой опыт вкупе с психологическим портретом. Все и правда просто: она меня просчитала.

— Что случилось с Синдзи? Чего ради это все?

Ох, черт, это снова я. Снова мне неймется.

— Это тебе без надобности, — спокойно ответила Кацураги.

И не сомневалась. Я встала.

— Мой приговор уже известен?

— Приговор? — удивилась Кацураги. — Технически

мы обязаны передать тебя Черному Трибуналу, а они озаботятся приговором. Практически это лишено смысла.

— Почему?

— Мы должны знать все о времени твоего пребывания с Синдзи, поэтому ты пройдешь через «Араил».

Я терпеливо ждала: мне уже надоело переспрашивать. Опротивело, пускай это и касается моей судьбы.

— Это личностный сканер, — сжалилась Мисато-сан. — Читает память, рефлексы, эмоции — все. К сожалению, побочный эффект — психодеструкция. Если, конечно, повезет, он сразу нащупает нужный пласт… Но для тебя разницы нет, как ты понимаешь.

Конечно, нет. Черный Трибунал или слюнявый идиотизм — дайте-ка подумать, что лучше.

— И когда?

Вместо ответа Кацураги посмотрела на стол, где бледно светилась выключенная голо-панель. Я не надеялась на ответ «через полгода», но взгляд на часы едва не вышиб из меня дух.

— Через двадцать минут.

Я кивнула. В принципе, ничего особенного. Честь оказана, меня представили довольной победительнице, и осталось только сказать спасибо. Надеюсь, ваш гребаный «Араил» обломается об мои больные мозги.

— Пойдем.

— Что?

Не удержалась. Опять натупила.

— Идем, я пойду с тобой, — сказала Кацураги. — Провожу тебя лично к лаборатории «Араил».

— Любите смотреть, как уничтожают ваших врагов?

Мисато-сан улыбнулась уголком рта:

— О, даже так? Я думала, ты до предсмертной бравады не опустишься.

— Ну уж простите.

— Да ради бога, Аска, — отмахнулась Кацураги. — Хотя ты ошиблась.

— Неужели?

Кацураги натягивала тяжелый церемониальный плащ и как-то очень по-домашнему возилась с наплечными застежками.

— Я тебе обязана в некотором роде, — объяснила Кацураги, оборачиваясь. — Благодаря твоему мастерству флот Империи снова прошелся по галактике — пускай и гоняясь за «Сегоки». Нас уже много где позабыли.

Лучше молчать. Молчание — золото и кратчайший путь к безболезненной смерти, меня уже и так занесло порядком. У меня оставалась тысяча вопросов, и даже с половиной их было бы дьявольски обидно умирать, но иногда не получается по-другому. Конвоиры в коридоре однозначно на это намекали.

Коридор — видимо, осевой на линкоре — был широким и просторным, и, наверное, прежней мне даже польстило бы идти по такому к собственной смерти. Прежняя «я», нынешняя «я» — что за детский сад? Я приосанилась. Боевой линкор Империи людей, в качестве провожатого — сама Мисато-сан, за мной — пусть и косвенно — так долго бегал звездный флот Первого гражданина…

«Не можешь избежать — прими достойно».

Спасибо, мама, это та мудрость, которой мне сейчас не хватало.