In the Deep
Шрифт:
Только это фиг вам. Забрать данные, сделать ноги и взорвать к херам эту базу. Я сбилась с шага: мысль о взрыве была неожиданной — откуда-то из прошлого была эта мысль, из славного и героического прошлого, где «во имя Империи, Первого гражданина» и все такое. Чертова мысль была внезапна, но неимоверно приятна.
«Останется время — перезагружу стержни реактора. И гори оно все красивым пламенем».
Я выбила дверь на лестничный пролет — обычную петельную дверь — и показала жестом Аянами: после вас,
Лестница выглядела чистенько, но в паре мест стены попортили ударными патронами, и, судя по брызгам металла, стреляли в упор. Крови или обгорелой органики не было. Я поймала себя на том, что мысленно перебираю ругательства, и прикусила губу.
Сука-сука-сука-сука-сука.
Треклятая база сдувала с меня остатки крыши, я уже готовилась увидеть один из своих воскресших кошмаров наяву, я готовилась встретить за поворотом Хикари, увидеть исковерканный трупик девочки в персиковом платьице, готовилась…
— Стой.
Рей загораживала мне путь, мы шли уже по коридору третьего этажа, а у меня между лопаток дрожала капелька предательского пота, и системы биоочистки будто в издевку не спешили что-то с этим решать.
— Там человек, — сообщил шелестящий голос Аянами. — Вооружен, взволнован.
«Там» — это был, если верить схеме, тот самый административно-командный центр, где находились наши данные. Я облизала губы: по теперешним моим представлениям, любой контакт с местным стоило начать парой выстрелов в голову. А ведь как все хорошо планировалось: обмен сигналами с «Ируилом», спускаемся мы с обормотом, забираем данные, я слушаю милый заботливый треп…
— Ты тоже взволнована, — добавила Рей. — Перестань.
— Как только — так сразу, — буркнула я, поднимая скорчер на уровень глаз. Эти самые глаза отчаянно слезились, и смаргивание помогало плохо. Я ухватила оружие обеими руками и двинулась к двери. «Сейчас ты у меня попляшешь. Я тебя не знаю, но ты у меня в такой кошмар попадешь, что все-всесразурасскажешь».
Тычок в контрольную панель — шаг внутрь.
В темном помещении блекло светились экраны — половина даже не голографические. На их фоне выделялся оператор — высокий, судя по всему, человек, который сидел в кресле перед командным пультом. Я наметила его затылок приоритетной целью и бросила взгляд на экраны.
База была пустой — с камер наблюдения видно было безлюдные коридоры, кое-где расписанные уже знакомой и — черт побери — приевшейся мазней кровью. Зато на нескольких экранах оказались новые виды: например, покрытый рыжими потеками металлический шар («Где это?»). Или ряды автоклавов. Или…
— Кто здесь?
Голос был высокий для мужчины, но вроде и не женский. Оператор повернулся к нам, выставляя
Трясущиеся руки едва держали рельсовое ружье с раздолбанным коллиматором, его ствол ходил из стороны в сторону, а потом оружия не стало. Аянами тенью пролетела мимо оператора и снова встала рядом со мной, держа «рельсу» за цевье.
Оператор вроде бы смешно всплеснул руками, но на самом деле я видела только его лицо — сизоватый пузырь со шрамом рта, вокруг которого запеклась кровь, дырочки носа и бугристые волдыри там, где должны быть глаза. Эта тварь в стандартном комбинезоне оператора дрожала, вертя слепой мордой, вжималась в кресло, даже не пытаясь встать.
— Кто здесь?!
Я невольно вздрогнула. Резкий высокий крик вспорол тишину. «Сегоки» потерянно молчал, молчала Аянами, и, вспомнив о ней, я собралась. Что бы ни сидело в кресле, оно безнадежно слепо, а рядом со мной — гвардеец Его Тени. Да и с миллионвольтным выстрелом скорчера спорить тоже неинтересно.
— Борт «Событие», — нарочито сухо сказала я. — Мы за данными для Мильтеадеса. Что у вас произошло?
«Деловой тон. Деловой тон. И на рожу эту не смотреть».
— «Со-событие»?
Да что ж за неприятный тембр такой?
— Да. Фрегат «Событие», я курьер. Мне нужен замдиректора Стросс. Я повторяю, что с вами? Что произошло?
— Э-это я, — хрипло пискнуло существо. — Замдиректора Стросс.
Я запаниковала. «Я сплю, м-мать вашу. Что за бредовый разговор?!»
Существо поднесло руку к лицу и отправило изъязвленный палец в рану рта. Мой палец честно дрогнул на курке: мне показалось, что на пальце было четыре фаланги.
— Что с вами? — спросила я, поражаясь своему ровному голосу. Спасибо славному прошлому, надо полагать. — Что произошло с «Ируилом»?
— «Пятый день», — грустно и гулко сказал Стросс, вынимая палец из рта. С пальца стекала желтоватая жижа. И да — мне показалось: на пальце было не четыре фаланги. Их было пять.
Черт, я сейчас выстрелю.
— Какой еще пятый день, сволочь?!
— Аска, — тихо сказала Рей. — Пропала связь с «Сегоки». Мы опускаемся ниже уровня экрана. Весь комплекс.
Я оскалилась:
— Господин сволочь Стросс. Внятно и по пунктам: какого дьявола происходит на базе?!
— «Пятый день».
И снова я удержалась — не знаю даже как.
— Проще вопрос: почему база опускается?!
— Закат.
Меня трясло, и видела я только безглазый пузырь. Дрожь пола становилась все более ощутима, экраны помаргивали, что-то хрипло гудело, а потом господин замдиректора Стросс протянул ко мне руки, которые со скрипом удлинились на полметра. Потом еще на полметра. Я, кажется, даже улыбнулась: определенно, стоило отсрочить выстрел ради этой феерии.